Саске скользнул взглядом по бледному лицу, на котором так неестественно и лихорадочно алели щёки.
Ещё и пройдётся туда-сюда по упавшему телу. Чтоб уж наверняка.
– Представляешь, – протянул Узумаки, доверчиво глядя на хмурого собеседника. – Взял и сбежал. Отец мне голову оторвёт…
Он прикусил губу и тряхнул головой, добавляя:
– Нет. Сначала мать, а потом отец… по очереди. Но… я же взрослый уже! Поэтому сам могу решать, когда…
Наруто поморщился, прижимая пальцы к новому синяку на скуле. Очевидно, старая ссадина уже поджила и столько неудобств не доставляла, зато новая метка ныла и зудела.
Пальцы Узумаки застыли над ранкой, и он как-то совсем уж убито выдохнул:
– Ты меня ударил.
– Что? – выпалил Учиха, едва различая хриплое бормотание.
– Ты, – Наруто вновь взглянул на него. В голубых глазах плескалась обида и грозила вот-вот политься оттуда слезами, – ты меня ударил. А я… я…
Узумаки задохнулся, кашлянул и попытался выровнять дыхание, но тут же закашлялся сильнее. Хрипло, с характерным надрывом начинающейся простуды.
– А я, – кое-как выдохнул Наруто, сдерживая кашель, – я же за тебя волновался…
– Вставай, – шикнул Саске, поднимаясь со стула. Двигаться самому не хотелось, не было сил, но слушать этот горячечный бред было отвратно до тошноты.
Узумаки упрямо сложил на груди руки, не сразу попав в такую простую петлю своими трясущимися конечностями:
– Не встану!
– Дебил! – рыкнул Учиха, нависая над парнем, словно дворовый пёс над загнанным котёнком. – Я тебе сейчас врежу. Вставай, я сказал.
Злой, тихий голос Саске подействовал не так, как ожидал его обладатель.
– Да? Ударишь?! – в больших дерзких глазах Наруто вспыхнула злость, колючими искрами впиваясь в лицо Учихи. – Ты только это и можешь! Неблагодарная скотина!
Узумаки попытался ногой пнуть склонившегося к нему Саске, но тот был в более адекватном состоянии и, ухватив парня за щиколотку, «помог» ему, дёргая на себя.
Наруто с руганью съехал по дивану на пол и чудом не приложился головой о пол, вовремя опираясь на локти и сдирая те о жёсткий ковёр.
– Прекращай истерить, – выпалил Учиха, наблюдая, как Узумаки, шатаясь, принимает вертикальное положение. Толкни, и вновь рухнет.
– Ты не можешь даже признать, что тебе хреново без кого-то рядом!
– Мне хреново, когда ты рядом, придурок!
– Да ты что! Тогда проваливай!
В порыве злости Наруто говорил то, что первым лезло на язык. Подскочившая температура, лёгкое сотрясение, которое, возможно, стало тяжёлым из-за удара Саске, лишь добавляли бреду пёстрых цветов и заковыристых обид.
Узумаки пытался прогнать того, за кем оббегал почти весь город, из-за кого сбежал из больницы, наживая себе крупные неприятности.
Но сейчас Наруто было всё равно. Сознание плыло, плавясь под жаром, что обрушился на тело, глаза горели, и драло горло. Хотя последнее, скорее всего, было из-за желания накричать на этого закипающего брюнета.
– Заткнись, Узумаки, – поморщился Учиха. – Заткнись и раздевайся.
– Да пошёл ты!
Рыкнув, Саске ухватил упрямца за ворот рубашки, легко стягивая оную с застывшего от неожиданности тела.
– Учиха!
– Замолчи.
Наруто рванулся, пытаясь ударить обнаглевшего Саске, но его занесло, едва не швырнув на комод.
– Да не дёргайся ты, – прошипел Учиха. – Чего я там не видел!
Узумаки затрясло сильнее, зубы цокотали почти на всю коморку. Он попытался обхватить голый торс руками, но легче от этого не стало. Дрожь лишь усилилась.
Саске скользнул взглядом по дивану и стащил с того коричневый плед, накидывая его на плечи Наруто:
– Стягивай штаны.
И без того большие глаза Узумаки расширились, и он даже отшатнулся.
Одно Небо знало, что диктует опалённое температурой сознание парня, но взгляд его стал каким-то настороженным:
– Ещё чего…
– Блин! Что ты…
Учиха устало прислонил руку ко лбу. От слишком быстрых движений головная боль начала возвращаться.
– Ты ненормальный!
– Это ты придурок, – сквозь зубы процедил Саске, вперившись взглядом в упрямое лицо. – Одежда мокрая, ты в ней уже давно… схватишь воспаление лёгких – сам виноват. Всё. Иди на хрен.
С этими словами Учиха уселся на диван, роняя гудящий череп на руки. Жест доброй воли по раздеванию Наруто был перевыполнен на сегодня, а спорить с температурившим парнем дальше не давало собственное разбитое состояние.
Шуршание, громкий стук, когда, стягивая больничные штаны и укрываясь едва ли не с головой пледом, Узумаки не удержал равновесие и всё же налетел бедром на комод. Саске лишь приподнял бровь, выражая этим скупым жестом всё, что он думает о неуклюжести того.
Тишина. Долгожданная тишина, которой фоном шуршат голоса за стеной.
– Учиха… ты тоже весь мокрый, – уже спокойнее, но всё ещё дрожащим от озноба голосом, проговорил где-то рядом Наруто.
– Пофигу.
– Саске, раздевайся…
Учиха скосил взгляд на парня, не отнимая рук от головы:
– Ты обалдел?
– Ты тоже простынешь.
– Да плевал я…
– А я не плевал. Раздевайся.
Укутавшись в плед, Узумаки решительно дёрнул Саске за футболку, стараясь стащить ту через голову.
