Пустота полностью

Корабль затрясло, двигатель уже совсем старенький, но вроде держится. Думаю, что его силенок вполне хватит до точки назначения, ведь лететь придется на самый край Галактики. Путь не близкий, но я должен это сделать, я дал слово…

Отражение в иллюминаторе показало худого, морщинистого мужчину, с измученным взглядом. Ярко-голубые, будто у слепого, глаза; тонкие, шершавые губы. Как давно я стал таким старым? О время, будет милосердным!

Я снова погрузился в мысли и попытался вспомнить, каким я был тогда, когда принял судьбоносное решение моей жизни. В голове словно большой телевизор, но только без каналов и телепередач, вместо них кадры, словно слайд-шоу, показывающее картинки “прежней жизни”. Еще немножечко напряжения и…вот он я! Молодой, худой как смерть и с легкой небритостью. Глаза ярко-голубые, совсем не те, мертвенно-бледные, коими меня наградило время.

В голове всплывает еще один момент, заставляющий покрыться руки мурашками…

Ее холодная рука касается моей. Отчего ее пальцы такие зябкие? Сжимаю ее пальцы покрепче, пытаюсь согреть, но холод отказывается покидать ее ладонь. Она улыбается, смотрит большими глазами в мою сторону. Ее светлые, белые волосы отражают свет неоновой лампы, висящей на потолке, делая ее прическу какой-то ангельской. Худенькое, миловидное лицо с острым подбородком заставило бы любого художника замереть в надежде нанести ее черты на холст.

Не раз я замечал броские взгляды мужчин в сторону моей жены. В какой-то момент я ревновал, но потом просто поставил себя на их место и понял, что я бы тоже был не прочь попялиться. Моя Лили была очень красивой девушкой, вдобавок к тому – настоящим гением.

– Стэн, – услышал я свое имя. Его она произнесла шепотом, очень нежно и даже мелодично. Я так отчетливо услышал ее голос, что обернулся назад, но, кроме пустого места для пассажира, не увидел ничего. На секунду призрак прошлого вырвался из прошлого в настоящее…

Все началось в тот день, давным-давно, когда я решил воспользоваться привилегиями своей супруги, чтобы впервые в жизни совершить что-то стоящее.

Я был писателем, хотя называл себя таковым с натяжкой, поскольку не считал, что написанная мной дрянь могла быть результатом человека, именуемого себя Писателем. Многие в то время – да и сейчас, чего греха таить – осмеливались приписывать себя к этой тонкой профессии, пописывая откровенную графоманскую чушь, но чушь продающуюся! Именно поэтому, проклиная себя изо дня в день, я садился за стол и из-под моего пера выходил очередной ширпотреб. Но все же факт остается фактом, я был писателем, пишущим проходное, на следующий день забытое читателем чтиво.

Прежде чем найти себя в этом нелегком труде, я перепробовал множество профессий. В кого я только не перевоплощался! И в повара, и в консультанта в спортивном магазине, и в обычного офисного клерка. Были и такие вещи, о которых вспоминать страшно, однако все время, где-то там за спиной, словно привидение ходило за мной желание выдумывать миры, описывая их изящными эпитетами и метафорами. Я грезил создать что-то поразительное, нечто такое, что будут читать поколение за поколением! Но этим грезам не суждено было сбыться, когда я познакомился с литературным рынком того времени и предпочтениями читателей. Мои, как мне казалось, замечательные миры никому были не нужны, поскольку они попросту никому были неинтересны, и поэтому, дабы выжить, мне пришлось подстроиться под так называемые тренды, чтобы иметь со своего труда хоть какой-нибудь заработок.

Наряду с доходом Лили, моих денег хватало на жизнь и содержание нашего сына – Дерека. Все шло своим чередом, пока в один из дней я понял, что так продолжаться не может. Я решил для себя написать гениальное, замечательное произведение, которое обязательно взорвет рынок. Я думал и мечтал о будущем творении, но не было одного в моих мыслях – идеи. О чем писать книгу? Какой сюжет? Главные герои? Как бы я ни пытался, серые и рутинные будни города лишь нагоняли тоску, но никак не “ту самую идею”.