— Они могут себе это позволить. К тому же многие местные не видят в золоте особой ценности — красивое и красивое, не более того. Есть целые миры, созданные из золота. А вон та тройная спиральная башня, видишь? Красивый небоскреб. Его стены выточены из цельного кристаллического массива циголия. Кусочка этого материала размером с яблоко хватит, чтобы полностью питать все системы сверхмощного боевого вакуумного корабля. Дредноута вроде того, что мы грохнули об Мултакар. Очень ценный энергоресурс, а они из него небоскреб построили, просто потому что красиво. И потому что портативная электроника всегда на полную заряжена. И так со многими заметными зданиями. Когда ты настолько богат, само понимание категории ценности чего-либо сильно искажается. Ежегодная сумма приобретенной выгоды всей Оборотной Империи измеряется в числах, которым еще не придуманы названия, так что давай отбросим на время наше удивление и сделаем дело.
Постучавшись в первую попавшуюся дверь, Каос предложил выглянувшему хозяину обмен одной малой камы на пару порций какой-нибудь пищи, все равно какой. Горожанин незамедлительно вынес на порог две аккуратные штуки, похожие на крупные буррито.
— Что ты ему дал? — спросил Мартабах, принюхиваясь к еде.
— Каму же.
— Каму?
— Универсальную единицу ценности, внутриимперскую валюту. Когда в твоей экономике вертится товар из миллиарда миров, очень трудно сопоставлять их ценность относительно друг друга, однако местная система финансов позволяет проявлять гибкость. Кама — это и много, и мало, я обменял кое-что на них, когда мы прибыли. Отсыпать тебе?
Бог смерти безразлично качнул головой и вонзил зубы в угощение.
Вскоре праздная прогулка прервалась появлением рослого субъекта в белой чалме. Кроме головного убора его мускулистое тело скрывала лишь повязка на чреслах, кожа была насыщенно синей, а усы и бородка искрились, как первый снег на солнце. Глаза незнакомца светились, и воздух вокруг них слегка колыхался, словно от невидимого жара.
— Добро пожаловать в Базаар, о светочи сердца моего! — пробасил он. — Имею честь предложить вам услуги скромного перевозчика!
— Странно, что ваш брат не толпится рядом со входом на Треугольный вокзал. Нам нужно в Звездный Рог, сколько возьмешь?
— О, всего семь кам, мед души моей! Довезу быстро, со всеми удобствами, дешевле не найдете!
— Четыре камы.
— Четыре? — с сомнением поморщился синекожий. — Воистину сердце мое обливается кровью от такой жестокости! Шесть кам…
— Три камы.
— Ой-ой! Достопочтенный господин, вы не понимаете принципа работы торга! — воскликнул извозчик.
— Три камы — красная цена этой поездке. По рукам — или ступай искать других клиентов.
Синекожий надул щеки, отчего из ушей его посыпались искры, но затем протянутую руку крепко пожал. Предлагать тур по достопримечательностям он даже и не попытался — понял, что здесь ловить особо нечего.
— Прошу на борт.
В растопыренной пятерне извозчика появился небольшой деревянный поднос, на подносе словно из пустоты возник роскошный коврик, горка пуфиков, подушек и уставленный яствами дастархан с кальяном. Мгновением позже Каос и Мартабах очутились на подушках, а над ними, закрывая полмира, улыбалось лицо синекожего.
— МИ-ИГО-О-ОМ ДО-О-ОМЧУ-У-У, — прогудел он.
Мир шевельнулся, исполинские, подпиравшие небо здания умчались вниз — полет начался.
С другой стороны дастархана появилась гурия, чье тело едва-едва прикрывали золотые цепочки и полупрозрачные ткани. Возникшие в сторонке музыканты начали играть затейливую мелодию, и гурия пустилась в пляс, тряся спелыми прелестями, страстно улыбаясь и бросая томные взгляды.
— Может, ты все-таки пожадничал? Неплохое ведь обслуживание.
— Три камы — самый раз.
— Красиво танцует, и еда хорошая.
— Джинны горазды на иллюзии. Ты на плов особо не налегай, сытость исчезнет, как только мы прибудем на место и расплатимся.
В нескольких местах деревянный поднос стал прозрачным, позволяя пассажирам обозревать город с высоты птичьего полета, но Каос с бо́льшим интересом смотрел наверх — туда, где располагались воздушные магистрали и где десятки тысяч летающих существ и транспортных средств парили над Базааром. Весь крупногабаритный извоз в городе был перемещен в небо, не считая больших подземных поездов. Местами, намного выше транспортных магистралей, виднелись целые летающие кварталы или особняки — обиталище богачей, жаждавших уединения. Они круглосуточно дрейфовали вокруг города, над морем, чтобы не бросать на него тень.
Наземная часть Базаара впечатляла — большие районы, красивый узор улиц, площади, парки, памятники, яркие архитектурные изыски тут и там, но была и другая часть, которая находилась под землей. Весь остров, на котором выстроили город, был пронизан тоннелями и подземными залами, жилыми кавернами, складами, ангарами, офисными муравейниками. При этом на поверхности, за городской чертой, наблюдались горы и джунгли, радостно торжествовала дикая природа.
