Из межмирового прохода вышел под небо Кегаса Леман. Госпожа Тюльпан вскинула оружие, Преподобный хранил неподвижность, отряд «Белоглазок» ждал приказов, эфир трещал от тысяч команд, метавшихся между подразделениями корпоративной армии.
А Леман стоял и улыбался.
После первых секунд бездействия госпожа Тюльпан выдала восхитительную матерную тираду и убрала оружие. Она слишком хорошо знала эту улыбку. Лучше бы он напал сразу.
— Кажется, все обошлось, — предположил Преподобный.
— Нет! Нет же! Нет! — прорычала госпожа Тюльпан. — Ты что, не видишь,
— Как? — спросил гигант, изучая едва-едва заметную тень улыбки на лице гостя.
— Он… он… Все в дерьме!
Госпожа Тюльпан была воровкой, убийцей, авантюристкой, наемницей и искательницей сокровищ межмирового масштаба. За свою жизнь она посетила множество миров и во многих из них, в силу некоторых обстоятельств, была заочно арестована, приговорена к пожизненному сроку или казнена. Однако даже ее опыт не был всеобъемлющим. Встреться госпожа Тюльпан хоть раз в жизни с такой штукой, как росомаха, смогла бы точно сказать, что к устам Каоса Магна прилипла именно росомашья улыбка.
Глубоко вздохнув, Каос наконец-то огляделся, и первым, что привлекло его внимание, было лицо госпожи Тюльпан.
— Ноо́йра Кагу́кэ, рад видеть твою потасканную задницу в этом тухлом месте! Сколько циклов!
— Слишком мало.
Взгляд Каоса перешел к монументальной фигуре, и улыбка исчезла с лица.
— Преподобный? Какого дьявола ты здесь делаешь?
— Отдаю долги. Надеюсь, нам не придется вступать ни в какую конфронтацию, кроме как в философскую полемику.
Каос Магн взвалил на спину гроб и сошел с пьедестала.
— От имени Корпорации я уполномочена справиться о том, с какой целью и по какому праву ты вторгся в ее суверенное пространство?
— Ноойра, ты ничуть не изменилась. Находишь самую зловонную лужу и бросаешься в нее мараться со всей страстью.
— А знаешь, что еще не изменилось? Меня как раньше, так и сейчас тошнит от твоих нравоучений и от тебя самого! Отвечай на вопрос!
Разговаривать так с Каосом Магном было чревато, однако не для Тюльпан, и она это знала.
— Переговоры. У меня есть что предложить совету директоров.
— Не верится.
— Я нахожусь здесь как Тринадцатый страж, — обратил Каос лицо к небу, откуда сотни боевых и разведывательных спутников следили за ним, — и вы не пожалеете, если выслушаете меня.
Он изъял из внутреннего кармана плаща цепочку, на коей висело нечто вроде тонкой стеклянной пилюли не длиннее большого пальца, схваченной по концам округлыми металлическими втулками, а внутри «пилюли» содержалось два сообщающихся сосуда — песочные часы, наполненные чем-то бирюзовым.
— Госпожа, — подал голос Амбал-3997, — протокол приема изменен, теперь объект классифицируется не как агрессор, а как дипломат.
— Да вы что, блэттэ, издеваетесь?! — вскричала госпожа Тюльпан, сжимая кулаки и стремительно белея глазами. — Ты! Стой здесь! Ты! Следи за ним! А ты, иди за мной!
Вернувшись внутрь шаттла, госпожа Тюльпан связалась с командованием мировой обороны и очень долго кричала на высшие офицерские чины, приказывая связать ее с кем-нибудь из совета директоров. Военные стоически выдержали атаку и объяснили, что не имеют таких полномочий. Решение было принято и спущено сверху, а госпожа Тюльпан обязана исполнять пункты подписанного договора, то есть подчиняться.
Когда она вернулась, Каос Магн и Преподобный беседовали на отвлеченные темы.
— Полетишь на шаттле или будешь ждать, пока сюда доставят лимузин?
На его губах едва угадывалась
— Подожду. И ты подождешь вместе со мной. И ты, Преподобный, тоже, если не возражаешь. А эти деревянные солдатики пусть варятся в потном трюме, они нам не нужны.
Лимузины, которые Корпорация производила для больших шишек, были, как правило, кораблями для множества окружающих сред: планетарная атмосфера, вакуум, воздух, земля, вода, — однако немного найдется в Метавселенной подобных машин, в чьих ТТХ официально значилась бы строчка «бесстыдная роскошь».
Белоснежный лимузин мчался сквозь вакуум с Кегаса на поверхность Копатэ́кса, а в одном из его длинных сияющих салонов сидели четверо: на противоположных концах, цедя божественный султ, устроились Каос и Тюльпан. Посредине расположился погруженный в чтение книги Преподобный. Четвертым был Амбал-3997, взятый на борт по настоянию прямого начальства.
Госпожа Тюльпан сверлила серолицего интервента неприязненным взглядом, и даже вкус напитка не мог заставить ее губки перестать кривиться. Каос едва заметно улыбался и щурился в ответ.
— Где твои волосы?
— Выпали.
— Откуда бивни?
— Перестал подпиливать клыки.
— В целом ты какой-то… старый. Жуть.
— Это все мои душевные страдания по тебе.
— Так и поверила.
— О да! Я так долго представлял, как отчекрыжу твою пустую голову, но так долго не получал желаемого, что совсем захирел.
— Не захирел, а охренел. Надеюсь, ты не за тем лишь тащился сюда, чтобы отомстить?
— Не, на такие мелочи и размениваться-то стыдно. У меня предложение к совету директоров.
