Сразу же произошёл выстрел. Грохот и вспышка пламени из тела девушки. Время остановилось. По всему телу Нейта прокатилась волна чудовищного аффекта. На секунду его сердце замерло, дыхание остановилось, а глаза всё ещё смотрели в очи любимой. Огонь жизни в них тут же затих. Как только до Нейта дошло, что это конец, он издал безумный крик и начал палить в убийцу. Морс увернулся с помощью сальто и прыгнул прямо вниз, а после улетел с помощью реактивного рюкзака. Нейт в состоянии безумного аффекта продолжал стрелять, даже когда цели уже не было видно. И только после он откинул пистолет и подбежал к ней. Её голова безвольно повисла на шее, а зрачки замерли в предсмертном кошмаре. Её некогда прекрасное тело, всё ещё прикованное к стулу, было изуродовано пламенем. Её лицо истерзано солью слёз и мучениями. Нейт не решался к ней прикоснуться. Он задыхался от плача и того, что осталось от его души. Хоуку зашёл за горизонт. Город обволокла тьма и синий негреющий свет. Найдя в себе последние силы, он немного присел и, аккуратно и бережно взяв её за подбородок, сделал последний поцелуй. А после, прижавшись лбом к ней, прошептал сквозь плач:
– Прости меня... – и горько зарыдал.
Спустя несколько дней были похороны. Прибыли все дальние родственники и друзья семьи Гордон. Для мистера и миссис Гордон это была огромная трагедия. Они находились в непереносимом трауре, но каким-то чудом у них хватало сил быть доброжелательными и гостеприимными. Даже к Нейту, несмотря на все невзгоды между ним и Виктором Гордоном. Виктор даже начал относиться к Нейту с некоторым снисхождением, увидев, какое горе он испытывает. Нейт же ненавидел всех, кто тут присутствует. А сам размах и роскошь похорон он воспринимал как какое-то издевательство. Но всё же он хотел тут присутствовать. Хотел увидеть её в самый последний раз. Гордон, на его удивление, даже пытался его подбадривать: обещал поймать и казнить этого «грязного мутанта». А ещё поведал Нейту о том, что он взорвал половину офиса АМК. Но Нейта это совершенно не волновало. Он был единственным, кто не произнёс ни слова за всё время. И единственным, кто остался до самого заката, когда все уже разошлись.
