– А я тебя обязан туда отвести. Или я могу тебя отпустить, но рано или поздно тебя поймают стражники и всё равно туда вернут. Но есть и третий вариант...
– Какой?
– Я могу отвести тебя в церковный приют.
– Чтобы мне там промывали мозги?
– Хе-хе-хе, только если от грязи. Узнаешь больше о мире. О Хонсу. О Боге. Там тебя научат жизни. Может, тебе покажется это странным, но жить по заповедям куда легче и лучше, чем тебе кажется.А дальше… ты вправе выбирать свой собственный путь.
– А если я не хочу?
– К сожалению, в жизни приходится делать то, что не хочется. Даже сейчас ты вынужден бегать от злых дядек и выслушивать мои речи. Вопрос лишь в том, что для тебя лучше?
Ребёнок задумался. Задумался как-то по-взрослому. Будто взвешивая все за и против, нахмурив брови и потирая свой подбородок указательным пальцем. Отца Александра это насмешило, но, с другой стороны, удивило. Он ожидал более импульсивной и эмоциональной реакции.
– Я подумаю.
– Как надумаешь, приходи в Церковь Лаурелия. Знаешь, где это?
– Знаю. Это далеко!
– Не так уж и далеко, если любишь гулять, – усмехнулся падре, – Если решишься, приходи туда. Скажи, что от отца Александра. А пока...до свидания, Алан Ноубл.
– Подождите!
– Что?
– Держите, – Алан протянул отцу Александру его же кошелёк. Лицо мальчугана было виновато опущено, ожидая наказания, – Прошу прощения!
– Хех, ловкие ручонки у тебя, малец! Моё прощение тебе не требуется. Ты сам раскаялся. Иди с миром.
Улыбка отца Александра и его слова тронули мальчика. К нему ещё никто так не относился. Это было видно по его изумлённым глазам. Отец Александр показался ему действительно святым.
Мальчик всё-таки пришёл в Церковь Лаурелия. Она располагалась на одном и том же уровне, что и все остальные постройки, но её отделял круглый ров, в котором располагались несколько зданий, деревья, даже детская площадка, статуи святых. К церкви вел мостик, который соединялся с двумя лестницами, поднимавшимися изо рва. Сама церковь соединяла в себе белые монолитные плиты и серый кирпич. Из крыши церкви поднимались звенья, окутывающие статуи человека, поднимающего крест вверх. В определённое время суток этот крест мог "ловить" свет от Хоуку или Хонсу, создавая ощущение, что крест "окутан божественным сиянием".
