Алан выпустил из своей руки поток огня, что заполонила собой всё помещение. Но огонь потух от вихря чёрно-красной фибры, что хвостами вырвалась из Полита. На конце хвостов были световые колья, что снова врезались в барьер Алана, закрыв ему весь обзор. Барьер треснул, а после из тьмы вырвалась лава, что окончательно его разрушила и попала на молодого инквизитора. Тот упал, крича от боли. Чувствуя, как жидкость плавит правую часть всего его тела. Но его удивляло, что он всё ещё что-то продолжал чувствовать. Отец Полит замер в изумлении. И Алан понял, что что-то было не так. Он посмотрел на свою руку, с которой лилась лава. А на ней был металл. Стальные мышцы, разогретые до красна. Алан прикоснулся ей до обожжённой части лица. И почувствовал снова… металл. Ужас одолел его. Ужас от самого себя. От непонимания и неизвестности.
– Кажется, не я один тут «неправильный» инквизитор! Ха-ха-ха! Или ЭТИМ щас становятся новобранцы? Ещё один повод сжечь Церковь вместе с Папой Римским дотла!
Полит сложил руки вместе. Его слова и действия вернули Алана в реальность. Он вспомнил совет Александра: «Обращай свои чувства в оружие, которое ты ведёшь, а не оно ведёт тебя». Из стен вырвалась магма, что готова была обрушить юнца-киборга. Алан обратил свой страх в оружие и из его металлической руки вырвался луч, которого он сам даже не ожидал увидеть. Полит был вынужден упасть и остановить магму. Не успел он встать, как Алан уже налетел на него с кулаком, что взорвал пол. Бывший инквизитор обратился в фибру и зашёл сзади со своими хвостами. Но Алан сжёг их лучом с разворота, а после заблокировал своей рукой когти. Второй же он пробил сквозную дыру в Полите, а затем откинул его, не дав шанса для контратаки. Полит снова обратился в красноватую дымку и побежал прочь. Алан подобрал пистолет и побежал за ним. С удивлением для себя, он обнаружил, что буквально полетел на реактивной тяге за ним. На каждом развороте Алан пытался поразить своим мощным кулаком одержимого, взрывая всё вокруг. Огненные лучи буравили стены, снося части тела беглеца. Но одержимый продолжал бежать. Пока, наконец, не загнал себя в тупик. Полит пытался отчаянно забросать Алана кольями, но страх вёл его, а не он страх. Поэтому Алан, уклонившись на невообразимой для себя же скорости, схватил одержимого за лицо. Его раскалённая рука приварилась к коже врага.
– Ты…ты… Чудовище! Как я! В один день, ты поймёшь это… И тогда…
