Проверив следы и все комнаты, инквизиторы не нашли ничего, кроме украденных припасов и расчленённых трупов местных. Некоторые были термически обработаны, некоторые надкусаны. За несколько лет службы Алан не видел такого мерзкого зрелища. Как трупы людей хранили как какие-то припасы на зиму, которые можно ночью подъедать, если голод одолеет. Выйдя с учителем на улицу, Алан спросил:
– Эта девочка… Она отличалась от остальных. Она разговаривала. Думала.
– И она была сильнее. Сила одержимых зависит от их страданий. Чем более они сильные и высокие, тем сильнее становится демон.
– Что значит «высокие страдания»?
– Вспомни отца Полита. Он преподал тебе урок на всю жизнь. Его страдания были из-за веры. Его эмоции были направлены на разрушение Церкви и её последователей, поскольку он считал нашу религию ложной. И посмотри на этих… Сошедшие с ума от голода и бедности, всё что они могли делать, это вести себя как животные.
– Но эта девочка не была животным…
– Возможно, она не познала голод. Возможно, вся её семья отдавала последние крохи, чтобы малютка росла и не голодала. Поэтому она стала одержимой, смотря на страдание, боль и озверение своих близких.
– Это чудовищно.
– Такова цена дара Хонсу. Фибра обнажила наши души и сделала нас теми, кем мы являемся на самом деле. Сила духа делает человека ещё сильнее. А слабости лишь усиливают боль, от которой и приходится брать силы одержимым.
– И всё же… Разве вы не жалеете их? Разве не хотелось вам их спасти?
– Мне жаль тех, кем они были до того, как стать чудовищами. А спасти… лучшие умы Северных Врат и Церкви борются и по сей день за их спасение на протяжении более тысячи лет. До Планетарной Телепортации. Ещё на Лиденасансе, где Гнев одержал победу и пожрал наш дом. И всё ещё нет результатов. Видимо, такова воля Бога. А мы лишь её исполнители.
– Это всё равно как-то неправильно…
– Алан, друг мой, истина в том, что душу может лишь спасти её носитель. Бог указывает всем путь, но многие его отвергают. И падают во мрак, откуда уже не вернутся прежними. Возможно, ты когда-нибудь придумаешь, как развеять этот мрак. Но пока… мы должны заботиться и защищать тех, чьи души ещё можно спасти.
