Выйдя снова на работу, в нём появилась энергия. Отнюдь, этот факт не улучшал его настроения и даже не делал его мину более приятной на вид. На работе Нейт стал максимально выкладываться на тренировках. Больше всего он тренировался в стрельбе. До беспамятства он доводил до совершенства свои и без того внушительные навыки, чтобы каждый выстрел попадал точно меж глаз противника. Не забывал он также и про физические тренировки. Он часто пересекался со своим отрядом, многие тренировки проходили вместе, но он с ними почти не разговаривал, что вызывало у остального отряда волнение. Но, впрочем, это волнение ни к чему не приводило, кроме банального вопроса: "Как дела, дружище?", за которым следовал вполне типичный и ничего не значащий ответ: "Нормально". Домой Нейт приходил только для того, чтобы переночевать, да изучать дополнительные сведения о недавнем инциденте и Цецедит.
Помимо своих обязанностей не столь интересных для описания, Нейт тщательно следил за делами в отделе расследований АМК. Стало очевидно, что АМК кто-то наглым образом манипулирует, скармливая ложную или неполную информацию, что привело к провалам последних операций. Не только операций Альфа и Беты, но и других, нацеленных на Цецедит. Нейта это очень сильно заботило не только, потому что это вопрос его безопасности, но и ещё, потому что через эту крысу можно было бы выйти на Аплиста, а то и на самих Плутовских Братьев. Но почему-то расследование встало на месте.
Один из офисных работников АМК подозвал Нейта и передал ему, что сам директор Виктор Гордон ожидает его. Для Нейта это должно было быть удивительно, но он не испытывал ничего на это счёт. Придя в офис директора, он остался наедине со своим некогда главным врагом. Виктор Гордон на протяжении долгих лет выказывал то косвенно, то прямо свою неприязнь к оборванцу-сироте Стрейбаллету. Особенно, когда он попал под его командование. И только любовь к дочке не позволяла ему переходить все дозволенные грани. Нейт же в долгу не оставался, разумеется, травя разные неугодные для директора байки и истории, услышанные от его дочери, и высказывая некоторое неуважение. Но сейчас что-то изменилось.
– Здравствуй, Нейт.
– Здравствуйте, генерал Гордон, – Нейт отдал честь.
