«Я способен пробежать тысячу миль от моря Слез до зеркальной глади Чаши Алуро и тысячу тысяч раз прожевать самую жесткую траву, превратив ее в питательный корм, но на этот вопрос ответить не могу, – признался Торьояна. – Но я научу вас разводить коров и овец, чтобы пить их молоко и есть их плоть. Возьмите этот мешочек, сделанный из моего желудка. Наполните его молоком, и оно превратится в сыр и простоквашу, способные исцелить тысячу тысяч тысяч хворей».
Кикисаво и Афир поблагодарили его и продолжили путь.
Молодые люди повернули на север и подошли к заледенелым равнинам, где молочно-белые звездорылые медведи охотились на морских собак. Громадная медведица остановила обоих и пригрозила, что съест одного из них, потому что сильно проголодалась.
«Сначала поймай», – ответили Кикисаво и Афир.
Они помчались через ледяное море, перескакивая с одной плавучей льдины на другую, и белая медведица погналась за ними. Десять дней и ночей они бежали через безлюдные просторы, где каждый выдох моментально превращался в тонкие ледяные перья, улетающие вдаль на воющем ветру. Друзья спасались от смертельного холода кьоффиром, пока им не удалось запутать медведице лапы веревками из китовых жил и сбросить ее в прорубь. Когда медведица пыталась выбраться на лед, Кикисаво бил ее по голове боевой палицей, а Афир стреляла ей по носу волчьими зубами из рогатки, заставляя прикрываться лапами и снова соскальзывать в смертоносную воду. В конце концов медведица сдалась.
«Я Нальуфин, ненавистница, – сказала медведица. – Но вы безжалостнее меня».
«Как людям вернуться в рай?» – спросили Кикисаво и Афир.
«Я способна сто дней проплыть в ледяном море, сохраняя тепло дыхания благодаря крови тысячи морских собак, но на этот вопрос ответить не могу, – призналась Нальуфин. – Но я научу вас, как шить одежду и строить жилища из кожи и шкур животных, а также делать жерди и вехи из их костей. Возьмите мою шкуру и череп: они защитят вас от студеного ветра и вражеских ударов».
Кикисаво и Афир поблагодарили медведицу и продолжили путь.
Они повернули на восток и шли, пока не оказались в туманных землях, которые как будто не полностью вышли из первобытного молока. Друзья заблудились и десять дней и ночей плутали в тумане, не различая восток и запад, верх и низ. Откуда взялся этот туман?
Побеждая бога за богом, Кикисаво и Афир и сами становились сильнее. Теперь люди научились охотиться, ловить рыбу, разводить скот, пить молоко и делать сыр, отводить душу кьоффиром, строить жилища и шить одежду для защиты от стихии, сражаться оружием и изготавливать инструменты. Они стали почти столь же могущественны, как боги. Что делать, если они сравняются с богами? Найдется ли на небосводе место для стольких новых звезд?
«Вы можете вернуть их в рай?» – спросили Все-Отец и Пра-Матерь.
«Слишком поздно, – с сожалением ответили младшие боги. – Во всеобщей суматохе мы полностью его уничтожили».
Все-Отец, Пра-Матерь и их божественные отпрыски решили укрыться далеко на востоке, вдали от людей, и отгородиться от них стеной непроницаемого тумана, созданного гаринафинами.
Видите ли, в те времена гаринафины еще не дышали огнем. Они пили только воду и выпускали туман. Боги создали туманную завесу, привязав всех гаринафинов мира к столбам, выстроенным в ряд, и заставляли выпускать туман, оттаптывая им хвосты.
В тумане не было дня и ночи, дождя и солнечного света, одна только непрерывная серость, застилавшая глаза и заглушавшая любые звуки. Сколько бы Кикисаво ни размахивал боевой палицей, густой туман не расступался; он клубился и вновь заполнял любые промежутки. Сколько бы Афир ни стреляла из рогатки, она не попадала в других существ – ни в людей, ни в богов.
Герои Кикисаво и Афир укутались медвежьей шкурой и допили остатки кьоффира. Они понимали, что обречены, если не найдут выхода отсюда. Вот уже сто дней и сто ночей они сражались с этим туманом, не имеющим света и тени, формы и разума. Это был туман отчаяния, где не кипела жизнь и не шли бесконечные распри. Здесь все чувства притуплялись.
Вдруг луч света рассеял туман и озарил навес из медвежьей шкуры. Вместе с этим лучом перед друзьями приземлилась златоперая орлица, мигом обернувшаяся прекрасной девой с волосами, подобными солнцу, и кожей цвета чистого снега.
«Я Кудьуфин, Солнечный Колодец, – сказала дева. – Я принесла вам подарок».
«Но мы ведь не одолели тебя», – ответили Кикисаво и Афир.
Друзья были мудры и знали, что доверять можно только дарам от поверженных врагов, а к незаслуженным подаркам, особенно от богов, следует относиться с подозрением.
«Это не важно, – возразила Кудьуфин. – Я хочу подарить вам огонь, благодаря которому вы сможете есть несъедобное, уничтожать несокрушимое, согреваться в самую холодную зиму и видеть во мраке ночи. С помощью огня вы сумеете переделать землю, расчистить заросли и посадить на их месте нежную траву, на которой будут жиреть ваши стада и кормиться всякая дичь. С помощью огня вы сможете укреплять свое оружие и раскалывать камни. Огонь позволит людям жить почти как богам».
