Митя уже пробовал заполнившие стол блюда и болтал со всеми подряд. В Заречье как раз не хватало такой теплой уютной комнаты, где все могли собираться вместе. Она чем-то напоминала Огненный чертог в Белой усадьбе, но там царила иная атмосфера: колонны и высокий, расписанный узорами потолок, изящная мебель с гнутыми ножками, портреты на стенах и перекрученные рожки с огнем напоминали, что ты находишься в чужом старинном особняке. Здесь же ощущалось совершенно простое домашнее веселье. Колдуны, или, как они звались на севере, волхвы, сидели где попало, лежали на полу, ели из щербатых глиняных мисок. В одной стороне комнаты играли и пели, в другой – шушукались, примеряли платья, накидки и украшения из костей. Здесь почти никто не обнимался и не прикасался друг к другу – и это удивительным образом разнилось с Дивноморьем.
Входная дверь снова хлопнула, и из пасти вынырнула Ульяна, ведя за руку Полину. Не успев подумать, Сева помахал им.
– Точно хочешь остаться? – спросила Ульяна, когда Полина уселась на диван рядом с ним. – Здесь шумно, и тебе не дадут посидеть спокойно…
– Ужасно пахнет едой, – поморщилась Полина. Сева принюхался: пахло не едой, а ромашкой – от ее вымытых распущенных волос. – Вот бы меня не стошнило! Все остальное переживу.
– Подожди, я принесу воды с лимоном, – сказала Ульяна. – Станет полегче.
Рядом что-то захлюпало, Сева увидел подросшего детеныша морского черта. Телом он походил на огромную, раздувшуюся почти до шара жабу с длинным влажным хвостом, на конце которого уже формировался острый наконечник. Морда мерека была еще совсем детской, в круглых глазах плескалась болотная вода и как будто отражались звезды. Дырочка носа располагалась почти между ними, из пасти торчали крошечные клыки.
– Это… – начал Сева, даже не зная, как закончить свой вопрос. Мерек волок по бугристому полу облезлую миску с водой и остановился только возле ножки дивана.
– Левиафан! – Ульяна рассмеялась и протянула уродцу руку. Из толпы вынырнула ее лохматая чупакабра и бросилась к хозяйке. – Он повсюду ходит за Полиной. Мы думаем, это ее волшебный помощник!
– Волшебный помощник? – не удержался Сева. – Нежить?
Водяная колдунья неопределенно пожала плечами.
– Думаешь, невозможно? – спросила Ульяна. – Он привязался к ней с тех пор, как она разбудила верлиок. Кажется, вся его семья погибла, и он решил прибиться к людям. Ладно, я пойду поищу воду с лимоном.
Едва Ульяна исчезла, на диван плюхнулся Муромец и с нечленораздельным вскриком притянул Полину к себе. На секунду Сева увидел их смеющиеся лица в нескольких сантиметрах от себя и изо всех сил вжался в спинку дивана: то, как легко Муромец обнимался с Водяной колдуньей, и особенно то, как она ему отвечала, внезапно оживившись, было и приятным, и почти невыносимым. Сквозь их смех проступило злое шипение: мерек, сидевший теперь в миске с водой, враждебно оскалился на Муромца.
– Ничего себе! Что-то ко мне он не кинулся с такими бурными объятиями! – раздался веселый голос Маргариты, и Полина с Митей прыснули.
– А она – ко мне… – вторил ему спокойный и совершенно незнакомый мужской голос.
Сева увидел все того же здоровенного альбиноса с прозрачными глазами, тот сел прямо на пол перед их диваном.
– А зачем мне к тебе кидаться? Мы же недавно виделись, – улыбнулась ему Полина.
– Ты как? – Он протянул к ней руки, и в его ладони появилась деревянная фигурка. Полина выхватила ее и поднесла к глазам: это было горбатое существо с круглой головой и одним глазом посреди морды. Сева непроизвольно бросил взгляд на череп у входа.
– Верлиока? – прошептала Водяная колдунья.
– Да, это тебе… на память… – проговорил альбинос.
Вокруг выросли снежинки и другие воспитанники Китежа и тоже стали совать ей деревянные фигурки, которые успели вырезать за сегодняшний день. Полина насчитала двенадцать и, не зная, куда их деть, чтобы обнять всех дарителей, ссыпала их Севе на колени.
– Так, если вы снова планируете обниматься прямо надо мной, то я вынужден возразить… – попытался вмешаться Сева, но почувствовал себя глупым маленьким мереком, которого никто не слушает.
– Как же здорово видеть вас! – Маргарита не унималась. Теперь и она опустилась на пол перед ними, пристроила подбородок на Севины колени и стала перебирать фигурки верлиок. – Не думала, что буду так по вам скучать.
Сева слушал болтовню рассеянно, следя за альбиносом и стараясь не потерять тоненькую нить мягкого пряно-цветочного аромата, льющегося со стороны Водяной колдуньи. Альбинос отвлекся и глазел на Муромца.
– Это Ёгра. – Маргарита догадалась, что Ёгру никто Севе не представил. – Он Земляной, Друид. Полина первая с ним познакомилась, и при странных обстоятельствах!
– Марго!
– Она разгуливала голышом по лесу, и Ёгра, пожалуй, единственный парень, который это видел.
Она расхохоталась, а Полина возмущенно спихнула Маргаритину голову с Севиных коленей.
