Все стихли. Митя видел, как его сестра опустила глаза, как растерянно прижались друг к дружке Долгорукие.
– Кхм, я бы хотел кое-что добавить, – произнес Митя, краснея. Ему вдруг показалось, что после расторжения помолвки с Долгорукой он потерял право голоса. – Я говорил это отцу, но… тот отвечал, что для обвинений у меня нет доказательств. Вы помните, что во время Русальего круга на Полину Феншо напали? И я случайно сцепился с этим человеком? Я уверен, что им был Анатолий. Я мельком видел его руку, покрытую чешуей после затянувшейся трансформации. Да, знаю, что в рептилий превращаются многие. Но я узнал его по ощущениям, по самой магии… Других фактов у меня нет, это все. Но если чем-то это может помочь…
– Звучит слишком уж фантастично, – заметил Сергей Лопухин.
– Что ж, если Берендей уже тогда собирался выкрасть Водяную, он должен был разузнать, как девочка защищена. Неудивительно, что напал на нее кто-то из наших, – подтвердила Черная Курица.
– Но это ничего не доказывает! – наконец подала голос Асина мать.
– Он должен был выдать Старообрядцам дом французских родственников Полины Феншо и помочь туда добраться, так как место было магически защищено! Откуда Анатолий мог это знать? – мудро рассудил Рублев.
– Невероятно, – раздался голос, который никто не ожидал услышать.
Все, в том числе Митя, повернулись к Николаю Долгорукому, до этого скучавшему у дальней стены.
– Почему же вы не позаботились о том, чтобы эти сведения остались в тайне? Ведь присматривать за Водяной колдуньей приезжал французский лекарь, – продолжил он.
– Мсье Монье знал о том, что все держится в секрете, – уверила его Велес.
– А его дочь? – Николай решительно вышел к энерговику. – Кажется, это был какой-то прием в особняке Муромцев. День рождения или что-то такое. И мадемуазель Монье подробно отвечала на вопросы Анатолия, который так любезно расспрашивал о жизни магов в ее родной стране. Точного адреса она не называла, но поверьте, он так ловко выстраивал беседу, что после ее описаний кто угодно без труда нашел бы дом Монье, а потом выследил бы, куда ходит уважаемый лекарь!
– Замолчи, крыса! – зашипел Звездинка. Лицо его пошло пунцовыми пятнами.
– Ты хотел задеть меня этим прозвищем? – Николай Долгорукий лениво улыбнулся, Митя только теперь заметил седину в его рыжих волосах. – Я вот только не могу взять в толк, зачем тебе это? У тебя же все было. Род, семья, умница дочь, которая безропотно вышла за того, кого ты выбрал. Деньги, место в Совете. Достаточно власти, достаточно свободы, достаточно уважения. Ты сильный и неглупый маг. Как же Берендей умудрился нащупать твое слабое место? Где оно?
– Прочь, – оскалился Звездинка, топнув на него ногой.
Черная Курица подняла руку.
– Мы все порядком устали. Нам требуется время, чтобы решить, что делать с этими тремя. – Она кивнула на Роксану, Грека и заметавшегося в руках дружинников Анатолия Звездинку. – Скоро мы снова соберемся в этом зале и все решим. Возможно, всплывут еще какие-нибудь детали.
Митя в упор смотрел на Рубцову. Она испуганно глядела на него тоже, ни жива ни мертва. Он понимал, что она замешана, только никак не мог сложить всю картинку целиком. Но и выдавать ее, озвучивая вслух бездоказательные предположения, отчего-то не хотелось – хватит с него и того, что он вспомнил о нападении на Полину. Он не сводил со вдовы взгляда, надеясь вынудить ее саму во всем признаться.
В зале загомонили, обсуждая случившееся, зашептались, кто-то сразу же вступил в спор, кто-то торопился покинуть дворец собраний. Жена и дочь бросились к Анатолию Звездинке, но на их лицах застыли такие разные выражения, что можно было подумать, будто они только что узнали о нем совершенно непохожие факты. Звездинка упирался, сопротивляясь дружиннику и дружиннице. Черная Курица беседовала с Вещим Олегом.
«Да ведь темница у них в подземельях!» – осенило Митю, но он с трудом оценил иронию: дочери придется заключить там собственного отца.
Звездинку едва ли не волоком потащили к дверям. Грек охотно шел следом, хитро посмеиваясь – Митя не сомневался, что страннику удастся обвести вокруг пальца целый Совет и в конце концов им не в чем будет его обвинить. А вот Роксана так вяло передвигала ногами, как будто лишилась последних сил.
