Ася умолкла и выпрямилась, глянув на Маргариту так, будто желала, чтобы та немедленно исчезла.
– Я могу войти? – спросила Маргарита и услышала голос словно со стороны – он лишь отчасти напоминал ее собственный.
Олег всмотрелся внимательнее и побледнел.
– Что ты тут делаешь? – спросила Ася, смахнув слезу.
Олег не сводил с гостьи глаз. Померещилось, что огромная тень за ней обзавелась рогами, похожими на полумесяц, и воздела руки. Миг – и наваждение исчезло.
– Сегодня произошло кое-что важное, – сказала Маргарита, усаживаясь напротив хозяина дома. Перед этим она отцепила от пояса серп и опустила его на край столика у кресла. Вещий Олег тут же пристально на него уставился. – Вы расстались с реликвией, которая передавалась в вашей семье по наследству, ради того, чтобы спасти от печальной участи другого человека.
Вещий Олег смотрел то на серп, то на Маргариту и молчал.
– Этот человек мне дорог.
– Муромец? – Наставник обрел дар речи.
– Они друзья, – хмыкнула Ася.
– Эта реликвия принадлежала Маре, как и мой серп, – продолжила Маргарита. – Я его хранительница, а потому должна буду передать серп своей дочери. Но в знак благодарности за ваш поступок я обещаю, что, если у меня никогда не родится дочь, после моей смерти серп вернется в семью, которая сумела сохранить другие дары Мары и которая доказала свою верность и свое благородство.
Маргарита вынула серп из ножен и провела по ладони лезвием, кровь посыпалась яркими бусинками.
– Вот моя клятва, – сказала Маргарита, и ей показалось, что она объясняет это скорее самой себе.
– Зачем кровь?! – не выдержала Звездинка. – Наша магия ее не требует!
Но Олег остановил ее:
– Не волнуйся, Ася… Это древняя клятва. Слишком древняя, чтобы считаться с нашим колдовством.
Он смотрел на юную воспитанницу, которую запомнил острой на язычок хохотушкой, но видел перед собой уже не ее, понимал, что голос, обращенный к нему, звучит через века, чувствовал, как под ногами твердый пол превращается в могильную землю, как все уходит в нее, чтобы однажды вернуться вновь. Серп больше не притягивал взгляд, не будоражил воображение. Покровительница рода знала, где он и у кого, и считала, что так и должно быть до тех пор, пока положение дел не изменится.
– Спасибо, – прошептал он. – Я принимаю твою клятву. – Он протянул руку и сжал окровавленную Маргаритину ладонь. – А теперь позволь остановить тебе кровь, милая. После же ступай домой и выпей чаровник, я сообщу Густаву Вениаминовичу, чтобы он прислал с домовым.
Утром Василиса, ее мама и бабушка ходили мимо гостиной на цыпочках, тихонько позавтракали на кухне, но потом все же пробрались в комнату и уселись за стол.
– Для чего здесь Муромец? – в который раз, но теперь одними губами спросила Ирина Станиславовна у дочери.
– Сам расскажет. – Та снова пожала плечами и улыбнулась.
Митя под пледом зашевелился. Василиса вышла из-за стола и присела у дивана.
– Эй, – еле слышно протянула она. – Проснулся?
– Что? – Он подскочил и заморгал, скинув с себя плед. – Ого! Привет!
Митя обхватил ее руками и прижался губами к ее лбу.
– Где это мы?
– У меня дома. – Василиса едва сдержала смех, заметив вытянувшиеся лица родни. Теперь-то они начали догадываться, о чем их девочка и самый богатый наследник хотели им рассказать.
Смысл слов наконец дошел до Мити, он отпрянул и огляделся. Сфокусировав взгляд на сидящих за столом женщинах, он буквально подпрыгнул и нервно пригладил растрепанные кудри.
– З-здравствуйте! Извините!
– Все хорошо! – спохватилась Василисина мама и зачем-то тоже встала. – Мы рады, что вы в добром здравии.
– Я-а-а… – Митя растерянно оглядел себя. – Можно мне умыться?
– Идем, я провожу. – Василиса взяла его под руку и повела на второй этаж, перед этим строго наказав маме и бабушке никуда не уходить.
Через четверть часа умытый и причесанный Митя наконец вернулся в гостиную, где его терпеливо ждали. Он вспомнил, как здесь очутился, и понял, что вчера так и не поговорил с Василисиными домочадцами. Теперь надо было рассказать и о Вече, и о планах, которые они с Василисой успели настроить.
Мама и бабушка слушали, не перебивая.
Густав Вениаминович уже собирался покинуть особняк Рублева, когда вдруг увидел Веру Николаевну. Главная наставница появилась незаметно, словно выросла из паркетных досок под ногами. Конечно же, ее привел в гостиную молодой слуга Рублева, но Густав Вениаминович не слышал ни дверного звонка, ни шагов. Стало ясно, что старый Яромир Рублев не просто так пригласил на чаепитие Ирвинга – нет, раз здесь появилась и Велес, значит, разговор предстоял серьезный.
– Вера Николаевна, спасибо, что направили ко мне вашего лекаря! – воскликнул Рублев с самой миролюбивой улыбкой, и это на мгновение сбило целителя с толку. – Густав Вениаминович сотворил чудеса с моими суставами. В нынешнее ненастье я бы по-другому не справился.
