Под куполом палатки царил непроглядный мрак. Рывком сев в спальном мешке, я потянулся к фонарику. Свет фонаря слепил, выжигая тени. 5:42.
Расстегнув «молнию», я выбрался наружу. Костер прогорел, лес стоял темный и неподвижный. Темнота над горизонтом еще не поредела, но это уже была не ночь, а астрономические сумерки.
Удивительная тишина. И ощущение пронизывающего взгляда.
Я вглядывался в сторону озера, ожидая увидеть то, что разбудило меня. А именно – треск. Еще одно дерево?
Когда я оглянулся, у меня едва не подкосились ноги. Сквозь деревья пробивалось красное свечение. В разгоряченном мозгу мелькнула мысль, что особняк горит, но сияние было холодным и твердым, как взгляд из темноты.
Даже не набросив куртку, я направился на свет в окнах Ведьминого дома, то и дело натыкаясь на сучья, проклиная старика из магазина с туристическим снаряжением за то, что подбросил мне это название.
Голова змея нависла над деревьями, все три круглых глаза напористо обшаривали темноту, полыхая багровым.
Я стоял у подножия башни, пистолет – в правой руке, фонарь – в левой, и смотрел на окна-иллюминаторы. Что еще придет на свет трехглазого маяка? Выберется из озера и заковыляет по каменистому берегу, а в темных глазницах будет дрожать едва заметный багряный отблеск, то тускнея до едва различимого, то вспыхивая.
Источник света находился в башне. Как, вероятно, и тот, кто включил его.
Я ударил плечом в высокую дубовую дверь, отбрасывая ее к стене. Передо мной лежал коридор, в котором не шевелилось ничего, кроме луча моего фонаря, мечущегося из стороны в сторону, точно паук. Пульс гремел в ушах. Дом был абсолютно безмолвным в предрассветной тишине.
Узкий проем в южной стене башни наполняло свечение. Остановившись у подножия винтовой лестницы, я посмотрел вверх, на кованые ступени, по которым струился красный свет. Оставив фонарь на полу рядом с лестницей, начал подъем. Но еще до того, как над полом показалась моя голова, остановился. Что, если он только и ждет, когда сможет огреть меня чем-то? Впрочем, если бы он хотел размозжить мою пьяную рожу, то сделал бы это еще в первую ночь.
Я взлетел по ступеням.
Сперва мне почудилось, что кто-то стоит у окна. Однако это была металлическая стойка с меня ростом, к которой крепился прожектор; такие используют на стройплощадках и в барах. Я успел сделать два шага по направлению к прожектору, когда винтовая лестница загудела. Кто-то быстро поднимался в башню!
Мир стал четким до рези в глазах. Это сон, прямо сейчас я сплю в палатке. Подняв пистолет в атмосфере нарастающего насилия, я сказал себе: «Ты узнаешь, кто он, что ему надо, потом пристрелишь его и закопаешь в лесу. Ну же, это вроде дозатора в бутылке: стакан не будет перелит, даже если рука дрогнет. А она не дрогнет».
Запахло холодом. Водкой, смешанной с кровью. Сверлящий, зубодробительный запах. Часть меня – та самая, которую я изо всех сил пытался заставить замолчать, – уже знала, что увидит. Так и произошло.
Над полом возникла макушка. Он все поднимался и поднимался, пока не шагнул в комнату.
Моей первой мыслью было: «Господи, да он с ног до головы облит кровью!» Моей второй мыслью было: «Я его знаю».
– Джимми? – пробормотал я.
Шесть футов и четыре дюйма, долговязый, бледный, темные волосы доходят до лацканов черного спортивного пиджака, от двадцати пяти до тридцати.
Это не был Джеймс.
Под спортивным пиджаком угадывалась сложная конструкция из ремней: карманы и крепления по бокам для равномерной нагрузки и заклепки, усиливающие их прочность. Как пояс электромонтажника, когда не обойтись без подручного инструмента. Инструменты, закрепленные на карабинах, терлись о черные джинсы; из отделений выглядывали зубило и плоскогубцы. Все вместе это должно было весить не меньше двенадцати фунтов, но человек стоял так, будто не замечал веса.
Правую руку длинноволосый держал за спиной.
– Дэниел, – сказал он неожиданно тихим и мягким голосом, даже не взглянув на пистолет в моей руке, – все уже готово. Идем.
– Ты спятил? Никуда я с тобой не пойду, твою мать! Мы поговорим здесь и сейчас. Кто ты и что тебе надо?
– Ты хочешь говорить, наставив на меня пистолет?
– Только бездушный псих способен убить собаку! Что ты держишь за спиной? Покажи!
Длинноволосый медленно вывел руку из-за спины, демонстрируя короткую палку – нечто среднее между полицейской дубинкой и бейсбольной битой. Не могу сказать, что я вздохнул с облегчением. По какой-то причине, вероятно, ему показалось, что палка справится с поставленной задачей лучше пистолета или ножа.
– Ты здесь один? Отвечай!
– Да, – ответил человек все так же тихо и мягко. – Разве ты не узнаешь меня?
– Кем был тот, кого я сбил?
– Почему бы тебе не убрать пистолет?
Я издал небольшой смешок.
– Ты не в том положении, чтобы приказывать мне.
– Если ты уберешь пистолет…
– Заткнись и слушай сюда.
Он смотрел на меня с волчьей пристальностью. Всякое дикое животное боится человека. Но бывает, что человек – сам как дикое животное. А такие люди не всегда боятся других людей. Иногда они их совсем не боятся.
– Слушаю, – спокойно произнес он.
