Пустые земли полностью

— Я должна попросить вас уйти. Муж скоро вернется со своего собрания, и мне придется сказать ему, что вы — старый друг моего отца, что отец познакомился с вашей семьей, когда был миссионером в Южных морях. Это ложь, а я ненавижу лгать, но не вижу другого способа сохранить нам обоим достоинство. Говорите меньше, насколько возможно.

— Вы знаете, что любите меня! — объявил Джерек твердо. — Скажите ему правду. Вы уйдете со мной.

— Я не поступлю так! И без того уже возникли осложнения… мое появление в суде… потенциальный скандал. Мистер Ундервуд не обладает излишним воображением, но он стал довольно подозрительным…

— Подозрительным?

— Из-за истории, которую я была вынуждена состряпать, пытаясь спасти вас, мистер Корнелиан, от петли.

— Петли чего?

Нотка отчаяния вернулась в ее голос.

— Как, между прочим, вы умудрились избежать смерти и появиться здесь?

— Я не знал, что мне угрожает смерть. Я полагал, что меня отправили в путешествие по Времени. Это всегда риск. А сюда мне удалось вернуться благодаря помощи доброго старого механического создания по имени Няня. С тех пор как мы расстались, я не переставал искать способ вернуться в 1896 год, чтобы мы могли вновь соединиться! Счастливый случай привел к последовательности событий, которые в конце концов завершились моим прибытием сюда, на Коллинз-авеню. Вы знаете мистера Уэллса?

— Нет. Он заявляет, что знает меня?

— Нет. У его отца какие-то дела в «Розе и Короне». Так вот, мистер Уэллс рассказывал мне, что изобретает машины Времени. Как я понял, это его хобби: он не изготавливает их сам, этим занимаются другие. Я намереваюсь узнать у него имя мастера, который сможет построить для нас одну машину, тогда проблема нашего возвращения будет решена.

— Мистер Корнелиан, я уже вернулась! Навсегда! Здесь мой дом.

Джерек критически огляделся.

— Он меньше, чем наш дом. Допускаю, в нем немного больше достоверности, но в нем отсутствует, я бы сказал, определенная жизнь. Возможно, не стоило бы касаться просчетов мистера Ундервуда, но, мне кажется, он мог дать вам гораздо больше.

Джерек потерял интерес к предмету разговора и стал шарить в карманах в надежде отыскать в них что-нибудь такое, что можно было бы подарить ей, но там нашелся лишь пистолет-имитатор, который Няня вручила ему перед самым началом путешествия.

— Я знаю, что вы любите пучки цветов, ватерклозеты и так далее (видите, я помню каждую деталь того, что вы мне рассказывали), но я забыл сделать какие-нибудь цветы, а ватерклозет, конечно, — слишком громоздкий объект, чтобы переносить его сквозь Время. Тем не менее… — Тут его осенило. Джерек стянул с пальца самое большое кольцо власти с рубином. Если вы примете это, я буду счастлив.

— Я не могу принять от вас дар, мистер Корнелиан. Как я смогу объяснить это своему мужу?

— Объяснить, что я дал вам что-то? Это необходимо?

— О, пожалуйста, пожалуйста, уходите! — начала она, услышав шаги на улице. — Это он! — Она кинула вокруг безумный взгляд. — Помните, — сказала она требовательным шепотом, — что я сказала вам.

— Я постараюсь, но не понимаю…

Дверь гостиной открылась, и вошел мужчина среднего роста.

Нос мистера Ундервуда украшало пенсне. Соломенного цвета шляпа имела ложбину посередине. Высокий белый воротник безжалостно врезался в его розовую шею, а узел галстука был очень тугим и маленьким, почти микроскопическим. Он расстегивал пуговицы пиджака с видом человека, снимающего защитную одежду в среде, которая может оказаться не совсем безопасной. Очень аккуратно положив черную книгу, которую принес с собой, и подняв брови, он тщательно пригладил волосок, выбившийся из совершенно симметричных усов.

— Добрый вечер, — сказал он Джереку с легким намеком на вопрос и тут заметил присутствие жены. — Моя дорогая!

— Добрый вечер, Гарольд. Это мистер Корнелиан. Он только что приехал от Антиподов, где его отец и мой, как ты помнишь, были миссионерами.

— Корнелиан? Необычное имя. Хотя, как мне помнится, такое же было у мошенника, который…

— Его брат, — поспешно сказала миссис Ундервуд. — Я как раз выражала соболезнования, когда ты вошел.

— Ужасное дело. — Мистер Ундервуд бросил взгляд на буфет, где лежала газета, с видом охотника, который видит ускользающую от выстрела добычу, и вздохнул. — Знаете, моя жена очень хитрая, когда нужно выступать в защиту. Огромный риск скандала. Я только сегодня говорил мистеру Григгсу на церковном собрании, что если бы все с таким мужеством следовали учению нашей совести, мы значительно ближе подошли бы к воротам Небесного Царства.

— Кхе, кхе, — сказала миссис Ундервуд, — ты очень добр, Гарольд. Я всего лишь выполняла свой долг.

— Не все имеют силу твоего духа, дорогая. Она удивительная женщина, не так ли, мистер Корнелиан?

— Без сомнения, — с чувством согласился Джерек, с беззастенчивым любопытством разглядывая своего конкурента. — Самая чудесная женщина в вашем мире, в любом мире, мистер Ундервуд.

— Гм, да, — сказал мистер Ундервуд. — Вы, конечно, благодарны ей за те жертвы, которые она принесла. Ваш энтузиазм понятен…