Автобус привез к ангару не только спецназовцев и Бассеми, но еще и двух пилотов. Старик Амир с седой головой и прищуренными хитрыми глазами всю жизнь пролетал в гражданской авиации на вертолетах. Молодой быстроглазый и смешливый Гияс был лейтенантом сирийских ВВС, демобилизованным два года назад из-за травмы позвоночника.
– Джаухар, переведите пилотам, что нужно очень быстро разобраться с вертолетом и решить, можно его поднять или нельзя, – попросил Белов. – Пусть они скажут, что нужно срочно для этого сделать. Заменить аккумуляторы, залить топливо, проверить гидравлику, энергопитание, может, что-то еще?..
Сирийцы согласно кивали. Помощник Бассеми и российские спецназовцы откатили створки ворот, принялись включать в ангаре рубильники, открывать шкафы с оборудованием, доставать тестеры.
Сейфутдин позвонил, и через пять минут к ангару подъехал заправщик.
Бассеми стоял рядом и слушал с равнодушным видом, как Сейфутдин отдавал распоряжения. Он понимал, что одной машины будет мало, а предлога для того, чтобы подогнать вторую, пока не видел. Значит, придется делать это обманом или под угрозой оружия.
– Там треть бака, – спрыгнув на пол ангара, доложил один из спецназовцев. – Уровень зарядки аккумуляторов ниже нормы, но ребята говорят, что нормально, этого хватит. Приборы включаются, лампочки горят, аварийных нет. Гидравлика в норме. Иначе сработали бы датчики.
Тут лопасти вертолета начали медленно проворачиваться. Белов посмотрел на часы. До прибытия транспортника осталось тридцать минут.
С улицы прибежал толстый запыхавшийся Сейфутдин.
Он размахивал руками и пытался перекричать свист вращающихся лопастей:
– Нельзя! Запрещено. В ангаре заводить не положено! Вы же убедились в том, что все работает. Срочно прекратите!..
Белов подошел к сирийцу и положил ему руку на плечо. С другой стороны Сейфутдина взял за локоть Бассеми:
– Спокойно, почтеннейший. Все будет хорошо. Мы выкатим вертолет из ангара и проверим двигатель. Если он работает, то мы заплатим вам прямо здесь сто тысяч долларов. Сразу! А потом будем в течение недели снимать кое-какие детали. Вам хватит сто тысяч долларов?
– Сто тысяч? – переспросил осипшим от волнения голосом Сейфутдин.
Пикапы ехали медленно. Ветерок трепал черное знамя на передней машине. Теперь с командиром оставались только спецназовцы. Котов оглянулся на своих бойцов. Лица у всех сосредоточенны, никто не шутит.
Тут заработала рация.
– Папа, это сынок. Процедуры выполнены. Роды ожидаем через час.
– Сынок, это папа. У меня карантин, инфекция. Больше мне не звони, справляться о здоровье роженицы буду сам. Как понял, сынок?
– Понял, папа. Жду звонков. Удачи в борьбе с инфекцией.
– Счастливых родов! – сказал Котов, криво усмехнулся и выключил рацию.
Теперь вторая часть.
Котов вытащил телефон спутниковой связи и набрал номер полковника Сидорина:
– Это Барс! У нас в горах рассвет. Через час зацветут тюльпаны. Тогда может пролиться дождь на грешную землю.
– Ты уверен, Барс?
Котову хотелось сказать, что стопроцентной уверенности быть не может. Слишком уж сложна операция. Он поставил командование в известность о том, что начинает работать и намерен завершить дело ровно через час. Сейчас они обозначат контрольное время и отключатся.
Часы будут неумолимо вести обратный отсчет. К нужной точке выйдут корабли Каспийской военной флотилии. Они нанесут ракетный удар по объектам террористов, расположенным в провинциях Ракка, Алеппо, Идлиб. Одной из целей будут развалины вот этого химического завода.
«Если мы не успеем, то центр все равно будет уничтожен. В Москве надеются, что мы сумеем уйти до того, как сюда посыплются крылатые ракеты. – Котов усмехнулся. – А ведь в НАТО еще не знают, что у нас есть тактические ракеты малой и средней дальности на кораблях малого водоизмещения. У них только на самолетах и тяжелых посудинах, а у нас и на малых! Сюрприз, ребята! Мы достанем вас и из Средиземного моря, и из Каспийского. Причем легко. Нам бы только успеть уйти!»
– Начинаем отсчет, – сказал он Сидорину. – Время «ноль». – Командир пододвинул микрофон коммуникатора к уголку рта и трижды постучал по нему, сигнализируя, что сейчас последует приказ. – Всем, я Барс! Есть готовность. Помните, что нас ждут, поэтому идем как свои, нагло, нахрапом. Сокол, Боб, через двадцать метров за борт и на крышу. Сова, Лимон, за вами большой шум у задних дверей. Полная имитация атаки. Как и планировали. Остальные со мной, через парадные двери. Парни! Беречься, на рожон не лезть. Цель – второй этаж основного здания. Вперед!
Снайперы исчезли среди развалин. Ларкин и Савичев прихватили с собой пулемет, спрыгнули с машины и побежали назад, туда, где вдоль полуразрушенного забора можно было подойти к стенам заброшенного гаража.
Котов хлопнул по плечу лейтенанта Зимина. Переводчик впервые шел в бой наравне со всеми. Да еще в таком глубоком тылу врага. Давай, Олег!
Зимин заорал на всю улицу хвалы Аллаху и другие лозунги, любимые фанатиками-исламистами.
