В далеком Перу, в Андах, на пустынном, безжизненном плато Наска расположено множество геоглифов — «рисунков на земле». Вот только размеры их совершенно немыслимые — до нескольких сотен метров! Рисунок уверенный и точный, как будто художник начертал их на небольшом, удобном для работы камне или черепке. Для чего же все это создано? Каким образом? Какие «летающие шаманы» использовали эти гигантские знаки в своих непонятных обрядах? Автор книги А.Т. Белоконь, исследователь проблемы древних контактов с инопланетными цивилизациями, занимающаяся тайной пустыни Наска не один десяток лет, пришла к выводу, что перед нами — проявление Иного Разума, а рисунки сформированы с воздуха неким мощным лучом, энергетическим потоком, природа которого нам пока непонятна.Знак информационной продукции 16+
Светлой памяти Марии Райхе посвящается
Или мы живем случайно и умираем случайно, или наша жизнь и наша смерть — часть какого-то общего плана.
Мария Райхе — ангел пустыни — вечный покой и добрая память ей на века. Образ этой удивительной женщины стал неотъемлемым спутником моих многолетних размышлений и поисков. Странное чувство не покидает, когда ощущаешь это завороженное притяжение тайны. Тайна всегда привлекает, манит, но почему именно тайна перуанской пустыни и почему меня? Эта мысль часто и мучительно кружит в моих мыслях, ищет выход, чтобы понять, почему эти рисунки, знаки далекой пустыни так волнуют, так тревожат, буквально не отпускают меня. Много лет назад, прочитав интервью В. Кучерова с Марией Райхе, а именно фразу: «Я приехала сюда… вместе с Паулем Козоком. Он показал линии, и те заворожили меня», — я была потрясена ее словами, настолько созвучны они были моим ощущениям, моим эмоциям.
Тайна пустыни Наска не отпускает меня на протяжении многих лет. Это были непростые годы. Формировалась моя личная жизнь, родился ребенок, менялись окружающий мир, даже общественный строй. В то время когда всего в ста километрах от Киева полыхал Чернобыль… Но мучительная загадка Наска всегда была рядом. Происходили события, изменялись условия. Они то ускоряли, то замедляли постижение этой загадки, но она как путеводная нить оставалась указующей дорогу. Моя Наска давала удивительное ощущение — ощущение судьбы.
Современному молодому исследователю, имеющему под рукой компьютер и Интернет, сложно представить те условия информационного вакуума, в которых начинался мой поиск. Помню первое шоковое впечатление от фильма Эриха фон Дэ-никена «Воспоминание о будущем»… Самое начало семидесятых прошлого века. За плечами — оконченный вуз, радиофак. Будущее кажется заданным на годы вперед, ведь нам дали не только знания, но и умение мыслить, подходить к решению проблем по-научному дотошно, корректно, проверяя себя и других, учитывая предшествующий опыт и веря в собственные почти безграничные силы. Наука учила быть атеистом, педантом, не принимать ничего на веру. Картина мира как на ладони — нам все разъяснили, все показали, дали стройную методологическую базу, диалектические подходы. Все есть на вооружении. Все ясно, четко, логично и понятно…
И вот в такую стройную и размеренную жизнь, нарушая сложившуюся гармонию, врывается, словно торнадо, новый фильм. Он еще не идет на экране, но уже слышен жесткий шорох, что впереди что-то необычное, из ряда вон выходящее. Показывают сначала только для высших чинов, для элиты, а потом уже вся думающая страна в легком шоке. Это Эрих фон Дэникен, неугомонный швейцарский путешественник, так всколыхнул наше застойное радужное существование. Фильм «Воспоминание о будущем» для нас, живших в дозированном информационном пространстве, был событием. Для нас, не имевших даже в мечтах возможности повидать другие континенты, он демонстрировал своими документальными съемками потрясающие исторические факты, скорее артефакты, которые не находили объяснения с позиций науки, которым не было места в той картине мира и истории цивилизации, которую мы знали, на которой, как на платформе, было выстроено все представление о мироздании. Все рухнуло за два часа.
Потрясало почти все. И каменные мегалиты, и библейские тексты, и длинноухие с острова Пасхи, и огромные каменные головы негроидного типа в доколумбовой Америке. Египетские пирамиды и баальбекская платформа, ворота Тиауанако — все перечислить невозможно. Все наглядно, все воочию, но все из ряда вон! Кажется, что нет уже сил удивляться, но есть, оказывается, еще невозможнее невозможного — это гигантские рисунки, которыми разрисована далекая пустыня, где-то на другом конце света, в Андах. И вот в заключительных кадрах фильма проплывают снятые с борта небольшого самолета фигуры. Мы узнаем их — паук, птица, обезьяна, еще какое-то животное, и наконец самолет садится на плоскую вершину одной из гор. Его колеса касаются и бегут по поверхности широкой светлой полосы, как будто специально приготовленной для этой посадки.
Все, чудо закончилось. Радость и растерянность — два чувства смешиваются в душе, а в сознании смятение: что же мы знаем о себе? Что мы есть? Какова наша история? Все знания — это лишь мизер, маленькая ступенька, чтобы попытаться заглянуть за стену, скрывающую истину. Надо строить новую лестницу знаний, которая поможет увидеть другой горизонт, за которым прячется истина.
