Пустынная фея полностью

Неустанно бьются волны о скалы. Тысячи, а может быть, миллионы лет сдерживает гордый утес их натиск, строго взирая со своих высот на яростную безумную пляску неукротимой стихии. Никто не желает уступать в этой непримиримой схватке. За что сражаются они, о чем спорят. Да и сражение ли это? Или страсть, безудержная, яркая, взрывная? Страсть вечная, не утихающая с годами, страсть вопреки, страсть, нарушающая запреты и правила, страсть, не знающая преград… Желают ли они сломить друг друга, подчинить своей воле или, напротив, стремятся соединиться, слиться, стать единым целым? Вероятно, они и сами не знают ответов на эти вопросы. Так решила за них судьба, свела их и связала неразрывными узами двух самых сильных, самых непобедимых чувств, бросила их навстречу друг другу, чтобы вечно горели они в пламени испепеляющей страсти, чтоб не знали покоя и отдыха, чтоб, возможно, однажды найти ответ на главный вопрос: что сильнее всего на свете, что правит этим миром, ненависть или любовь?

*

Несмотря на волнение и скорую разлуку, настроение у подруг было приподнятое. Они увлеченно укладывали вещи в сундуки, обсуждая каждый предмет, стараясь предугадать, что может пригодиться в поездке.

– Как я тебе завидую, Дона! – отложив в сторону платье, воскликнула розовощекая пухленькая блондинка. – Такое приключение! Перед тобой откроется целый мир! И ты будешь сама себе хозяйка! Конечно, удивляюсь, как твой отец решился отправить тебя одну.

– У него срочные дела. Он приедет позже. И к тому же он считает, что немного самостоятельности мне не помешает, – улыбнулась подруга. – Жаль, конечно, что ты не можешь поехать со мной, – с грустью добавила она.

– Ах, если бы мой Тирк согласился отпустить меня, – с сожалением, но и с гордостью вздохнула блондинка. – И сам не хочет, и меня не пускает. Вот такая она, замужняя жизнь, – сделала она серьезное и взрослое лицо.

– А я тебе завидую, – ответила хрупкая, худенькая девушка с длинной русой косой. – Ты остаешься дома с любимым мужем, – на почти детском личике промелькнула печаль.

– Эй, да ты чего загрустила? Скоро ведь ты тоже замуж выйдешь. Сама же говорила, что вы влюбились друг в друга с первого взгляда.

– Да, – немного повеселела Дона. – Он такой красивый, – мечтательно добавила она.

– Да к тому же места там сказочные. Помнишь сколько дедушка нам интересных историй рассказывал?

– Да ведь это только сказки.

– А вот и нет. Дедушка сам там был. И говорит, что это чистая правда.

– Да быть такого не может! – рассмеялась девушка с косой.

– А вот пойдем сейчас и сами у него спросим, – упрямо возразила Тира.

– А пойдем!

Подруги побросали вещи и, предвкушая новую порцию увлекательных историй, выбежали из комнаты.

Пожилой мужчина встретил их радостной, почти беззубой улыбкой.

– Внучки мои любимые, – раскрыл он руки для объятий.

– Дедушка, помнишь, ты нам сказки про пустыню рассказывал. Она вот не верит, говорит не правда все это, выдумки.

– Никакие не выдумки. Чистая правда, – приложил он ладонь к груди. – Сам своими глазами кое-что такое видел, что если б не видел, ни в жизнь не поверил бы.

– А расскажи, расскажи еще что-нибудь, – глаза у девушек загорелись интересом и нетерпением.

– Отчего ж не рассказать. Слушайте. И не говорите, что это неправда. Много в мире бывает вещей загадочных и необъяснимых.

*

– Странные и могущественные существа издавна населяют пустыню, – начал он свой рассказ. – Ныне духи правят ей. Все им подвластно. Народ почитает их, потому как они там хозяева и без их позволения даже песчинка сдвинуться с места не может. Но так не всегда было. Когда-то жили там джины, которые по древности и силе своей ни в чем не уступали духам. Только вот духи пустыни были созданиями хоть и строгими, но справедливыми, чего не скажешь о джинах. Страх и ужас наводили они на людей. Матери детям сызмальства внушали, что опасаться их надо и стороной обходить.

– Чем же они так страшны были, дедушка? – заохали девочки.

С круглыми глазами и раскрытыми ртами они внимали словам рассказчика.

– А вы слушайте, слушайте, не перебивайте.

Подружки сразу притихли.

– Хоть и опасны были джины, но люди все равно к ним шли. Потому как могли они желания исполнять. Только вот небескорыстно это действо было.

– Как это?

– А так, – назидательно ответил мужчина. – Приходил человек к джину, желание свое говорил. А тот его в сон погружал. Дескать, во сне желание исполнится, а когда проснешься, все явью обернется. Да только человек засыпал, а проснуться уже не мог. А джин в это время власть безграничную над ним получал и превращал его в зомби.

– Как это в зомби? – удивленно переглянулись девушки.

– Эх, молодежь, – покачал головой старик. – ничего-то вы не знаете. – Зомби из человека делают, лишая его рассудка, мыслей и желаний, полностью подчиняя себе его волю. Человек превращается в послушную куклу, с которой все, что угодно, сделать можно.

– Как рабы?

– Как рабы, только еще хуже. Ну так вот, был человек, а пришел к джину и стал зомби, – развел он руками. – И оставались люди навсегда в плену у джина.