Она сидела в своей маленькой комнатушке, выделенной ей ребятами Найрин и, смотрела в экран датапада. Там была картинка с одной из камер внутреннего контроля, показывающая комнату в которой расположилась Шепард и её друзья и родственники. Несмотря на защиту, её хакер Люк, смог влезть в системы «Когтей» что позволило королеве, хотя бы знать, что происходит в убежище, пока Спектры, офицеры Альянса и её собственные подручные готовили станцию к восстанию. Развозили и раздавали оружие и амуницию, медикаменты и взрывчатку. Всё что может потребоваться в боях за станцию. Мало того, Альянсеры тренировали добровольцев, обучая насколько возможно, простейшим методикам городского боя и боя на космических объектах.
И пусть, многого от толпы скудновато вооружённых гражданских ждать не стоило, но сковать силы «Ренегатов» они могли. Что позволит, её коммандос захватить центр управления ПКО. Всё почти готово и восстание начнётся завтра с утра. Шорох от входа и к ней подошёл её лучший взломщик, выполняющий сейчас функции ординарца.
— Ужин, Босс. — Сказал парень и поставил на столик поднос с тарелками.
Азари машинально взяла одну из них и почти не чувствуя вкуса стала есть. Люк, сел на стоявший в углу диванчик и достав из-за спины датапад, углубился в чтение. А Ария, вспоминала свою жизнь, всю долгую насыщенную событиями, полную удач и поражений боли и радостей, ненависти и любви. Перед внутренним взором матриарха, промелькнуло детство на Иллиуме. Где она, дочь одной из управляющих крупной корпорации познавала мир. Мать ей ни в чём не отказывала, лишь направляла буйную энергию в конструктивное русло. Потом с восьмидесяти лет, она завербовалась в десант на долгие-долгие двести пятьдесят лет, в который она тоже пошла по настоянию матери. Ария не жалела об этом, служба закалила её, выковала характер, который потребовался после армии, тогда, когда матрона Ария Т’Лоак вошла в совет директоров своей корпорации. Мать увядала и, чувствуя скорый уход, старалась, чтобы дочь, вошла в правление с поддержкой. И дочь оправдала надежды, за два десятка лет, Ария смогла поставить себя так, что её боялись и уважали многие и многие в корпоративной среде. А затем матери не стало, в один из дней она просто не проснулась, оставив королеву одну.
Азари затосковала, всю жизнь рядом была та, что поддерживала её во всём. И тут, на месте любимого существа осталась лишь пустота наполненная памятью и тоской. И если бы не Рокус, ах её храбрый Рокус. Турианец наёмник, принятый на службу в СБ корпорации. Он вошёл в её жизнь, словно нахальный уличный кот, и уютно расположился в ней. Вернув смысл в однообразную чреду дней и ночей.
И азари, молодая матрона, приняла его всей душой и сердцем, подарив им обоим малышку Сайон. Старшую из её троих дочерей, гордячку, храбрую и честную, но при этом хитрую и изворотливую, словно скальная сикка[270]. Именно Сайон возглавляет сейчас семейное дело и продвигает интересы своей взбалмошной матери на Иллиуме. Средняя дочь, осталась на Тэссии, и Ария с нежностью вспоминала свою ласковую умницу, которой краски и музыка, были дороже окружающих. И как она сейчас скучала по своей художнице и композитору.
— Босс! Ты ешь, а то всё остынет. — Подал голос человек. — Пожалуйста, Босс, тебе завтра понадобятся все силы.
Ария вздрогнула и посмотрела на пустую тарелку. Отставила её в сторону и, взяв следующую, опять ушла в свою память. Сколько она здесь, на Омеге? Больше четырёхсот лет… Она уже и не помнила точно. Помнилось лишь, что после гибели Рокуса, глупой гибели, в ресторанной драке, от руки перепившего батара, которого она за это раздавила в лепёшку.
Словно погасло солнце, и всё заволокла тьма. Дочери были уже достаточно взрослыми и занимались каждая своими делами, а Арию поглотила депрессия. Сколько она длилась, годы, столетия, азари не запомнила. Серые и одинаковые дни и годы, как песчинки на осеннем пляже. И пришла в себя лишь здесь, в этом галактическом вертепе в котором пыталась заглушить тоску и одиночество.
Потом стриптиз клуб и длинный разговор с одной из представительниц матриархата. Ей предложили поработать на Республику, встав за спиной у местного смотрящего, крогана Карра. Который уже больше сотни лет, держал в кулаке всю вольницу на Омеге. Ария согласилась, пусть это, только бы не тоскливое существование. И внезапно, вошла во вкус. Ей нравилось крутить интриги и ходить по краю, нравилось лгать, подставлять и убивать. Здесь не было приличных разумных. Здесь были подонки и отбросы, которых не жаль. Она влезла в постель крогану, пробилась в его ближайшие подручные, не брезговала ни чем. Находя извращённое удовольствие в своей новой жизни.
Карр чувствовал, что нити управления ускользают от него, хотел договориться, но Арию уже не интересовали его жалкие потуги. Она подвела его к мысли о своём убийстве, подкупила остальных компаньонов и в схватке победила. Но, не стала убивать, оставив при себе советником, слугой и напоминанием всем о своей силе и великодушии.
