— Я видела разумных, много, очень много. И город, страшный, разрушенный, горящий. И это была Земля, Жень. Я точно знаю. Мы стоим в поле, напротив руин, передо мной странные массивные машины на гусеницах. У них есть башни с толстенными стволами пушек. Мы все стоим и чего-то ждём. Я там видела все расы пространства, и людей и турианцев и наших, а ещё элкоров в странной броне. И ты знаешь! Там были ворка, и их было много, и на них была броня! — Алана с удивлением смотрит на меня. — Я знаю, что где-то среди этих разумных есть ты, но где, я не знаю. Вот звучит команда и мы идём вперёд, прямо на город над которым сияя невероятным белым светом стоит луч света и скрывается в облаках, которые заволокли всё небо. Мы идём и стреляем, а на нас сплошной волной идут чудовища, это порождения какого-то жуткого сна, и я вижу, что все они когда-то были такими же как мы. — Азари утыкается мне в грудь и дрожит. — Что со мной, Жень? Откуда эти сны, ведь раньше ничего подобного не было.
— А что ещё поменялось, Фиалка, есть ещё что-то?
Азари задумалась, продолжая крепко прижиматься ко мне.
— Ещё я стала чувствовать других. Особенно сильно тебя, но и других тоже. Ребят у нас здесь на вилле я вообще всех чувствую. Всех-всех. Сначала путалась, не понимая, откуда эти чувства, а потом разобралась.
— Когда это у тебя началось, Али?
— Еще, когда мы во Флориде были. Там, на берегу Атлантического океана, когда мы в музее космонавтики были. Я стала чувствовать эмоции других.
— А мои?
— Ещё на озере Тахо. Прямо с утра когда, ну ты помнишь, что мы с утра делали?
— Ох да-а! Такое не забывается.
— Вот, а других только в музее.
— Это мы уже вместе неделю считай, были и «Объятья вечности» не по разу в день, а?
— Ты думаешь из-за этого? — И подруга привстала на локтях, с удивлением глядя на меня.
— Другой причины я не вижу, как там, в энциклопедии написано про вас. Что во время «объятий вечности» ваша нервная система подстраивается под нервную систему партнёра и чем продолжительнее контакт, тем полнее и лучше происходит слияние. Вот твоя нервная система и подстроилась под мою, а поскольку я видящая и эмпат, а это свойства именно нервной системы, то ты полной мерой получила мои способности. И я не знаю, исчезнут ли они со временем. Скорее всего, нет. Так что ты моя Фиалка, теперь как я. И мне стала известна главная тайна вашего вида. Вот зачем матриарх дала тебе отпуск. Это ведь она его тебе дала?
— Да! — Потрясённо прошептала Алана. — Именно Этита, она сама лично мне об этом сказала.
— Ну вот видишь, хитрая тёмно-синяя баба. Она догадалась о чем-то насчёт меня, и когда наш роман набрал силу, отпустила тебя ко мне. Скажи мне Фиалка в каком возрасте азари наиболее восприимчивы к новому?
— От тридцати до ста пятидесяти лет, Жень, у кого как, но это время у дев азари самый интенсивный период жизни.
— Вот тебе, моя хорошая, второй ответ, Этита заподозрила, что я необычная, и решила заполучить мою необычность себе. А тут такой шанс. Эта зараза даже не догадывается, что она получит вместе с тобой, Фиалка. Вот ведь, получила лотерейный билетик на сдачу и выиграла джек-пот! Ведь ты не сможешь от неё ничего скрыть? Ведь у вас по правилам после длительных отпусков положена проверка с использованием тех же «Объятий вечности», так?
— Так! Но, Женечка, я хотела попросить отставки из десанта. И остаться здесь с тобой.
— И тебе ее дадут теперь, как думаешь? Да она тебя сейчас вообще ни куда не отпустит. Она баба харизматичная и что такое долг перед видом, никогда не забывала. И боюсь, тебе тоже забыть не даст, а ты ведь и присягу давала. Хочешь нарушить?
— Я не хочу быть предательницей, и отставку мне не даду-у-ут!!! — И подруга заливается горькими слезами. Обнимаю её, прижимаю к себе и под напором её чувств реву вместе с ней. Так и ревём минут пять, пока силы не покидают нас.
— Сколько у нас осталось? — Шепчет она.
— Неделя!
— Так много ещё, и так мало, на самом деле! Иди ко мне, мой огонь. — Шепчет подруга и всё проваливается в омут чувств.
Вечером проводили турианцев, делегация иерарха Виктуса отправилась восвояси. Поприсутствовали на параде в их честь. Всей базой союзников провожали. Генералы и адмиралы сказали прощальные речи, и турианцы стали грузится в тяжёлые челноки. К нашей компашке подошёл Найлус, тепло попрощался с парнями. Поручкался с командой «Барсука», получил от девушек кучу напутствий по поводу сбережения себя на службе в Спецкорпусе. Подошёл ко мне.
— До встречи, Найлус. — Сказала я.
— И почему ты так в ней уверена? — Спросил он.
Я только пожала плечами в ответ. Крайк пожал мне руку и утопал в челнок. Тарквин стоял с потерянным видом, он совсем не ожидал, что найдёт на Земле друзей и где-то глубоко внутри понимал, что, скорее всего ни с кем из нас больше не увидится. Девчонки окружили парня и затискали и зацеловали до совершенно плюшевого состояния. Он стоял, мялся, полыхая смущением, а десантники его отца скалились и обменивались шуточками, глядя на это всё. Подошла и прижалась ко мне Алана. — Что дальше делать будем?
