— Какой хороший выпуск, аж семеро курсантов из одного взвода. Кто инструктор?
— Мастер сержант Дэвид Джейкобс, мэм.
— Ага, старина Дэвид. Жив курилка. Значит, это он вас дрессировал?
— Так точно, мэм, можно вопрос?
— Задавай?
— Знакомы с мастер сержантом?
— Я, ребятушки, тоже учебку проходила в Форт-Брэгг, и Дэвид был в моём взводе, таким же рекрутом, как и я. И взвод наш тоже был Чарли. Ну что же, раз вы такие классные, с вас я и начну. Пусть вас всего два десятка, но нормально. Построились.
Мы построились на плацу и наблюдали, как из казармы, путаясь в рукавах форменных курток, выбегают засони и строятся рядом.
Когда все построились, шеф-инструктор заложила руки за спину и, брякая по бетонному покрытию плаца подкованными ботинками, прохаживаясь перед нами, сказала:
— Все кто здесь присутствуют, вы прибыли на программу N7. Я старший инструктор Сабрина Сташко, я помогу вам открыть в себе все грани воинского таланта. Это не будет легко для вас, это будет крайне тяжело, мучительно. Это будет форменный ад, так что будьте морально готовы к этому. А сейчас кросс на десять километров, направо бегом марш!
И начался АД!
Женька (Антарктида 10 июня 2381 г.)
— Что же так холодно-то, господи, как же холодно. — Шепчет идущий рядом Акст.
— Макс, не болтай, береги дыхание, нам ещё пятьсот километров топать по этим льдам в вечном мраке, так что дыши ровнее. — Говорю тихо я.
— Как ты не мёрзнешь?
— Мёрзну, Акст, очень мёрзну, но я терплю. Вдыхай носом, выдыхай ртом, Макс, а то застудишь гортань. Понял?!
— Ай-Ай, понял.
Прижимаю гарнитуру за ухом и повторяю всем: — Сукины дети, помните, вдыхайте носом, выдыхайте ртом. Вдох выдох на третий шаг. Не спешим идём размеренно и чётко.
Включаю инструметрон и смотрю карту. Согласно береговой черты мы прошли двести километров, до конечной точки маршрута ещё больше девятисот. Третий день идём. Господи, дай мне силы дойти и довести ребят. Идём маршрутом: станция Новолазаревская — Асука — Сёва — Молодежная. В промежуточных точках маршрута будем отстреливать контрольные суммы на полигонах. За спиной тяжёлый рюкзак с водой в термоконтейнерах и жратвой, а также карабин. На тросике салазки с прочим оборудованием, палатками и спальниками, мы все связаны канатами, на случай падения в трещину во льду. Темно, холодно и страшно, как же я ненавижу холод.
Три дня спустя.
Лежим в маленькой палатке впятером, палатка рассчитана на троих, но и пятеро влезают нормально, зато тепло. Сцепили пять спальников в один и влезли в него всей компанией, по краям парни, мы со Снегуркой в средине. На нас термобельё, сегодня самые крайние Дроу с Моно. Акст прижался ко мне и дрожит. Беру руку друга и прижимаю к себе:
— Акст, перестань трястись.
— Холодно, Лиса, как же холодно.
— Ничего, сейчас отогреемся, надышим и будет нормально. — Басит масай. — Потерпи немного дружище.
— Хочешь в середину, Макс? — Спрашивает Снегурочка, несмотря на кличку Сильв мёрзнет, как и все.
— А можно?
— Давай быстрей, не выпускай тепло! — Бормочу я и чувствую, как друг перелазит через меня и ложится между мной и Сильв. Обнимаем его с двух сторон, сзади прижимается Карлос, крепко обнимая меня за плечи, постепенно согревшись, засыпаем.
Пищит инструметрон, вот и кончились шесть часов сна, впереди ещё один страшный день в темноте и холодине.
— Dios mío, dame fuerzas![104] — Бормочет Моно.
— Mit der Rückkehr in die eisige Hölle.[105] — Шепчет Макс.
— Встаём, родные мои, ещё полпути впереди. Давайте, давайте, идём, мы же лучшие или нет?! — Говорю я.
— Только ради тебя, Лисёнок, эта жопа, только ради тебя. Я бы, как-нибудь обошёлся. — Отвечает Акст.
— Сколько на улице? — Потягиваясь, спрашивает Сильв.
— Минус пятьдесят и ветер. — Говорю я.
— Mein Gott, was für ein Scheiße![106] — Стонет Макс.
— Это неплохая школа друг, смотри, нас уже сорок из шестидесяти. И семеро отсеялись здесь. Хочешь нажимай аварийный маяк и езжай домой. — Басит Иесуа.
— И бросить вас?! Да никогда! Лучше сдохнуть. — Горячо отвечает Макс.
— Тогда не скули. Где там жратва и вода? Давайте поедим прямо в спальнике, а потом уже будем одеваться.
— Дельная мысль, тут хоть тепло, чур жратву не проливать, а то, спальник вонять будет. — Говорит Сильв.
Позавтракав, сбегали до ветру, оделись, собрали палатки, спальники и прочее барахло. Карабины за плечи, сцепится канатом, прицепить салазки, надеть лыжи и пошли. Сорок человек по ледяной пустыне, на лицах маски и очки светоусилители. Дроу сегодня прокладывающий путь.
— Держи направление, Иесуа, нам только заблудиться не хватало для полного счастья. — Говорю я. — Остальные, следим за дыханием, не болтаем, привал через пять часов, всё, пошли ребята!
Неделю спустя.
Стоим на холме и смотрим на недалёкие огоньки станции Молодёжная, нас уже тридцать пять. Антарктида отсеяла всех нестойких. Даже на Луне не было так тяжело как здесь. Остались только ненормальные типа нас. Триша и Бен не подвели и стоят рядом. Всё-таки не зря нас всех вместе гонял старина Джейкобс.
— Ну что народ, дошли кажется? — Говорит Макс.
