Иду, щёлкая магнитными подошвами по полу дока, он почти пуст, нет нагромождений ящиков. Все они уехали на склады пустыми. Мы собирали и разбирали наш кораблик множество раз, делали то одно, то другое. Только соберём одну систему, как начинает сбоить другая. Всё разбирается и переделывается, кажется мне всю оставшуюся жизнь будут сниться технологические тоннели моего корабля. Эти пучки кабелей и тянущиеся во все стороны трубопроводы системы теплоотвода. Всё это тянулось месяц за месяцем, а система СТЭЛС всё никак не хотела работать как положено. Татум похудел и стал напоминать бродячего кота с помойки, в драном унике и с горящими безумным огнём глазами. Мы все, и космонавты, и десантники из всех четырёх экипажей, стали будто банда бомжей. Вместо изодранных в хлам я купила ещё шесть уников и изодрала и их. Под конец, мы уже отчаялись заставить всё работать и в речах людей всё отчётливее замелькало пожелание бросить это безнадёжное дело и вернуть все корабли в обычное состояние. Но вот, где-то в августе наметился прогресс, и все проблемы постепенно благополучно разрешились. После тяжелейшей аварии на «Эль-Аламейне», в результате которой пострадало много ребят, включая самого капитана Казимира Влачека, которому отлетевшим обрывком трубопровода порвало КОКОС и он в разгерметизированном корабле досыта надышался вакуума. Благо, что Казима не списали с концом, а направили в достославную Балаклаву. Ребятам же с «Эль-Ала» пообещали нового капитана из достойных. После чего все проблемы сообща решали лишь на «Норме». Оставив остальные систершипы на потом, когда у нас выловим всех блох.
Приезжал командующий эскадрой, облазил все корабли и «Норму» заодно, послушал нас и инженеров. Покачал головой, а потом спросил Татума о причинах задержки и инженер ответил, что теория не выдержала практики и всё пришлось пересчитывать по новой и из-за этого переделывать половину узлов, так что все претензии к технологическому институту на Земле, который так замечательно всё посчитал.
Михайлович рыкнул, но всё-таки поинтересовался, кто настоял на идее передать расчёты из R.E.D.S. стороннему институту. И получил закономерный ответ: комиссия Конгресса по флоту. Мы, глядя, на то краснеющего, то бледнеющего контр-адмирала уж грешным делом опасались, что мужика хватит удар от злости. Говорят, он после на узле связи так орал на конгрессмена Хаксли, главу комиссии, что у бывалых связистов вяли уши. А я поняла, кто слил информацию по «Нормандии» и системам СТЭЛС Церберу.
Когда всё закончили, устроили учения максимально приближенные к боевым. Ушли к ретранслятору и прыгнули в соседнюю систему. Подождав там несколько часов, прыгнули обратно, а власти колонии вместе с флотом обороны подняли по тревоге и настропалили искать нас. И искали на полном серьёзе, задействовав все сети дронов наблюдателей, минные поля и три сотни боевых кораблей всех рангов. Не нашли! Мы прокрались к основным верфям и произвели съёмку, после поставили несколько учебных мин. Это такая ракета в пенале, которая висит и ждёт пролетит или нет кто мимо, и если пролетающий не даст ответа на запрос свой-чужой, то всё, ракета выстреливается из пенала и вперёд на врага. Вот на этих штуках и «подорвался» крейсер командующего сектором, вместе с ним на борту. Мы краешком глаза посмотрели на начинающееся шоу, пожар в борделе во время наводнения и слиняли от греха подальше. Надо сказать, что на заключительном этапе учений мы сидели в БИЦ в нижнем белье, обливаясь потом. Температура в итоге, дошла до пятидесяти градусов по Цельсию. Но дело своё мы сделали. Наблюдавший за этим Борис Петрович, пришёл в сугубый восторг от возможностей нашего корабля и приказал всемерно ускорить работы на остальных. Но, по здравом размышлении, признал, что все экипажи и инженерные группы вымотаны и нуждаются в отпуске. Дал нам всем два месяца «на отдохнуть» и после, с новыми силами, приступать к работе. И скорее довести оставшиеся корабли до рабочего состояния. Я, предвидя ситуацию, вызвала всех своих к себе заранее, предложив провести совместный отпуск на Лазурной. Народ подумал и согласился, погрузили в «Барсука» модульную передвижную лабораторию и прилетели всей компанией сюда. Расположились на берегу местного мелкого океана и знатно отдохнули вместе с капитаном и Джокером. Так же осталась дежурная восьмёрка операторов и Прессли. Старший навигатор сказал, что ему пока не к кому ехать, а раз так, то можно отдохнуть и здесь. Моя пятёрка же, разлетелась по домам. Сказала ребятам, что в ближайшие годы случая навестить своих может и не представиться, так что пользуйтесь моментом и передавайте от меня привет родным. Ребята меня слегка потискали и умчались.
Два месяца пролетели незаметно, вот вроде недавно только поставили модули лаборатории и палатки, а уже пора собираться. Меня одолела грусть, похоже я моих хороших теперь долгонько не увижу. Почему так, даже и не знаю пока. Хотя, вроде где-то на горизонте маячит Спецкорпус, но пока тихо, ох не к добру это затишье.
