— Угу, и опять сунула голову в пасть дьявола, да ещё и Наинэ с собою утащила. Правда, вот, о том, что Найрин это Наинэ, Женька не знает и сестру не узнала, хотя постоянно ловит себя на странных чувствах. Но, почему-то, не верит им. Нинка, много об этом писала нам и именно поэтому не раскрылась сестре, боясь, что та её спишет на берег. — Сказал Иван.
— И никто и не говорит о честности и правильности. Но, надеюсь, папа и мама поймут нас и наши резоны, когда мы прилетим домой. — Сказал Там.
— Посмотрим… — Глухо ответила женщина, снова глядя на экран. В чувствах, горела обида и в тоже время облегчение от того, что похоже, всё самое страшное осталось позади. Правда вот, озвучивать она этого не стала, боясь накликать беду.
Вот платформа остановилась, так как просто не могла пролететь дальше. Дочери и их приятели сошли на пол одного из коридоров, который плавно изгибаясь, вел в ангары исполинской станции. Там уже стояла красавица «Нормандия» в окружении других фрегатов. Команды которых помогали в погрузке капсул с колонистами. Три девушки и кроган, неторопливо пошли к ангару, ведя тихий разговор, вспоминая одним им известные моменты. Всё это сопровождалось ехидными комментариями пилота корабля дочери и смехом.
Пошли поперечные, узкие тоннели. Проходящие мимо них участники погрузки, поглядывали в них, держа руки на рукоятках оружия. Именно оттуда недавно выползло несколько хасков и открыли огонь. Были раненые и один тяжело. Никто не хотел пополнить собою список потерь, ведь победа была в руках.
И, когда до выхода в ангар оставалось всего сотня метров по связи истошно заорали: — Опасность, враг в правом коридоре сектор семнадцать и восемнадцать. Численность несколько десятков, возможно до роты. Это хаски, с вооружением.
Происходящее дальше, снова превратилось в мельтешение картинок, ведь нашлемные камеры крутились вместе с головами её дочерей. Загрохотали выстрелы, раздалась многоголосая ругань на нескольких языках. Хлопала биотика, Женька, тускло светясь, била в тоннель воздействиями, держа вокруг себя плотный биотический щит. В самый разгар перестрелки громко закричала Тали:
— Берегись! У него плазмоган! — Картинка начала смещаться в камере стал виден хаск-кроган с массивным толстоствольным излучателем в руках. Вот прямо перед ним появилась чёрная точка, разошлась сферой, и хаска разорвало на куски, но, от зомбака прямо в движущуюся камеру уже летела яркая искра плазменного разряда. Полыхнуло, и камера на шлеме дочери погасла, вообще от Женьки сигнал пропал. На её иконке мигала багровая надпись «loss signal». В отрядной сети летели панические крики: «Командир ранен, Лисёнка подстрелили! Эта сука попал в Женьку!» У Даян потемнело в глазах, ноги ослабли, гаснущим сознанием она заметила лишь как давешний кроган Рекс, гигантскими скачками несётся к «Нормандии» прижимая к груди тело в броне. Дальнейшее, потонуло во мраке.
Разбудили её голоса сыновей и брата, громче всех шёпотом переходящим в разговор в голос говорил Иван.
— Хэмэ! Он не в Женьку стрелял! Он стрелял в стоявших рядом, Тали и Наинэ! И если бы, Лисёнок, их собой не закрыла. То… — И младший многозначительно замолчал.
— Ты уверен? — Спросил Стив.
— Смотри сам, в записи все прекрасно видно. Хорошо хоть, Женька держала биотический щит, подрыв плазмы вплотную убил бы её, как, скорее всего, убил бы мою подругу и вторую сестру, а так… — Отвечал младший.
— Что так?! — Вскинулась она и села на диване, на который её положили мужчины.
— Мама! — Воскликнул Хэм, сидевший, рядом прямо на полу. К голосу сына присоединился, истошный мяв рыжего, лежащего в ногах.
— Что так?! — Повторила вопрос она. — Говорите, ну! Что с моей девочкой?
— Она жива, мам, пострадала, конечно, сильно. Тяжёлые ожоги головы, шеи, груди и рук, но, по докладам доктора Чаквас, всё будет в порядке, только вот ближайшие трое суток она проведёт в регенераторе. — Ответил Стивен.
— Как остальные? Как Наинэ и Тали? — Спросила она, чувствуя, как медленно отпускает её полыхавшая внутри боль.
