Наинэ подобралась, как кошка, её глаза сверкнули и зрачки, расширившись, замерцали колдовским, синим огнём. Я замедлила восприятие и, сестрёнка тут же сделала так же. Для всех вокруг наши движения, наверное, слились в едва различимый вихрь, но опыт всё-таки взял верх над силой и гибкостью. Я смогла подловить Наин на обманном финте, а она не учла силу инерции в режиме ускоренного восприятия, её чуть занесло, мне было достаточно. Кожу турианки украсила, яркая синяя полоса.
Разошлись, вернув восприятие в нормальный режим.
— Ну, как тебе в ускорении? — спросила я.
— Здорово, только заносит сильно, и немного ноют мышцы. Повторим? — Отвечает сестра.
— А давай! — Говорю я и мы повторили ещё шесть раз, в итоге со счётом четыре — три, победила я и то, в финальном поединке с величайшим превозмоганием. Нинка очень быстро приноровилась к моей манере боя и ловила меня на мах, заставляя скакать козочкой и изгибаться змеёй, уворачиваясь от её молниеносных, и смертоносных в реальном бою атак. Закончили под дружные аплодисменты и свист экипажа. Уже у лифта сестрёнка посетовала, что сейчас придётся ждать в очереди у душевых, так как мы с нею задержались, и большинство кабинок заняты. Усмехнулась и позвала Наинэ к себе. — Вспомни, как мы ютились в моей малюсенькой душевой, а? Только сейчас у меня просторно, идёшь?
— А то! Даже не сомневайся, воспользуюсь капитанским комфортом. — Ответила она.
Мы зашли в лифт и поехали на самый верх, Наинэ рассмеялась, обняв и прижав меня к себе. — Я думала, ты хоть немного вырастешь, а ты всё такая же маленькая, Женька. Ты даже ниже мамы Даян, отчего так?
— Ты для турианки тоже мелковата, всего-то метр восемьдесят. А я не знаю, почему не выросла, хотя по сравнению с двенадцатью годами вытянулась на десять сантиметров, так что не надо мне тут.
— И всё равно ты мелкая или мелкий, а Женя!
— Зараза такая, ща как стукну больно, за такие шуточки.
— Я думала, у меня есть сестра, а оказывается ещё один брат.
— И где ты тут парня увидела?
— Ну, в душе-то ты парень? Или уже нет?
— После тридцати лет в девчачьем теле-то? Ты просто представь, сколько лет прошло. Я давно уже не воспринимаю себя как мужчина, от слова «совсем», Наинэ.
— Что же тогда с парнями не встречаешься?
— Этого увы не могу, но у меня есть Ли, мне хватает. А сама-то ты, что в объятьях Арии искала? Или это глядя на меня?
Нина смутилась. — Ты знаешь, а ведь действительно глядя на тебя.
— И как тебе в объятьях азари? Хотя, что я, я ведь помню это, твоей памятью, пусть очень многое уже забылось. А она горячая штучка, ещё и ко мне подкатывала, и к Лиаре тоже. Вот ведь коллекционер, любительница затащить в постель разных неординарных личностей. Как это только Рион терпит? Видимо у азари ревность не настолько сильна. — Говорю я, глядя на открывающиеся двери.
В душе полюбовалась на сестру, не удержалась и потрогала её, за выпуклости. А ничего так, мягонькая, хоть и прикрытая кое-где роговыми пластинами. Наин, мялась и смущалась, но из моих рук не вырывалась. Лишь когда я удовлетворила своё любопытство, спросила:
— Нащупалась?
— А ты мягонькая, как была, так и осталась. Не то что, брат, тот твёрдый, я как-то на него упала, так что всё себе отбила.
— Так он же в броне был!
— Так и я тоже, и всё равно…
И мы рассмеялись.
— Знаешь, мне, мой вчера предложение сделал. Так что, я вот-вот сменю фамилию и род. — Сказала Наин, выходя из душа, закутавшись в полотенце.
Я смотрю на неё, и в душе не смотря на всё, что произошло между нами вчера, возник острый приступ нежности. Как же я соскучилась, истосковалась по ним по всем за эти годы. А ведь жизнь не стояла на месте, всё шло и менялось и моя сестрёнка уже взрослая женщина. Которой, вот ведь засранец, мой лучший снайпер сделал предложение «руки и сердца».
— Нинка, — шепчу я, касаясь её спины. — Я так за тебя рада, Гаррус отличный выбор и прекрасная пара тебе.
— Одобряешь?
— Безусловно.
— Значит, летим домой, порадуем всех наших на Мендуаре. Только вот ты сама-то, что думаешь насчёт Лиары? Каковы твои планы?
