Сумрак рассвета прогнал сон, она посмотрела в потолок, чувствуя рядом дыхание любимой. На ногах чувствовалась ставшая уже привычной тяжесть головы кота, чьё массивное мускулистое тело лежало вдоль кромки кровати мягким и тёплым пузом кверху. Барсик спал, приоткрыв рот, лапы периодически мелко вздрагивали, на пальцах появлялись и исчезали мощные когти, способные одним ударом разорвать горло незащищённого разумного.
Но кот был ласков и ни за что не нападёт ни на неё, ни на детей. Про Женю нечего и говорить, она для зверя была самим божеством, и относился кот к ней соответствующе. Азари иногда даже ревновала пушистого нахала, любящего спать в обнимку с её человечкой.
Она привстала на руке, в слабом утреннем свете вглядываясь в лицо любимого человека. Чуть больше полугода здесь, на Мендуаре разительно изменили его. Сделали резковатые в прошлом черты гораздо мягче, бледные губы набрали цвет став сочного алого цвета. Шрамы зажили, оставив после себя едва уловимую сеточку, заметную лишь когда Женя волновалась. Исчезла жёсткая складка у губ, вернув лицу что-то детское, немного нежное и беззащитное. Волосы отрасли и густой, багрово-алой волной доставали почти до ягодиц. Как азари любила их, такие шелковистые, гладкие, послушные воле. Она любила запускать в них ладони пропуская пряди сквозь пальцы. Ладонь сама потянулась к лицу любимой, коснулась пальцем изгиба губ под носом и мягко скользнула к их уголку. Шепард чуть поморщилась, но не проснулась, продолжая тихо посапывать во сне, лишь на лице её появилась лёгкая улыбка, собравшая лучики морщинок у глаз.
Азари стянула с себя футболку, под которой сегодня ничего не было, склонилась ниже и прильнула губами к губам любимой. Шепард вздрогнула и, не открывая глаз, обхватила её руками отвечая на поцелуй. Лиара протянув руку, включила «глушилку», зная, что у детей она выключена, и устраивать им такую побудку было излишним.
Руки сами стянули с Женьки её футболку и коснулись горячего после сна тела. А оно реагировало на прикосновения, её любимая, изогнувшись словно кошка, принимала ласку и Лиара чувствовала, как наслаждение охватывает человека.
— Ты проснулась? — Шепнула она в самое ухо.
— О, да-а-а! Умеешь же ты разбудить так, что, кажется, что видишь сладкий сон. — Отвечает Шепард, принимая ласки и тяжело дыша. — Ещё, Ли, не останавливайся, м-м-м-а-а-а-х-х, я не могу это выносить, как же хорошо ты меня знаешь, моя Aiyo…
Азари провела рукой вверх по бедру человека и аккуратно запустила пальцы в горячее, пульсирующее лоно Женьки. Та ахнула, закусив зубами подушку и, вся подалась навстречу пальцам. От ощущений любимой Лиара чувствовала, как огнём горит внутри у неё самой. Вот человеческая ладонь, прошла по бедру и скользнула в пах. Азари постаралась пошире развести бёдра, чтобы Жене было удобней и, чуть погладив по губам, так, как особенно нравилось самой Ли, пальцы скользнули внутрь. Толчок и наслаждение ударило в мозг, окончательно срывая контроль. Две девушки прижались друг к другу их зрачки синхронно расширились и через миг, всё потонуло в сладком водовороте. И время будто застыло…
Полчаса спустя.
Сердце наконец-то успокоилось и прокатывающиеся по телу волны наслаждения, перестали дёргать мышцы в судорогах. Лиара лежала, тесно прижавшись к своей вечной паре, слушая тихий стук сердца у той внутри. Тук-тук, тук-тук, четко отбивало оно ритм. Азари казалось, что она готова лежать так до бесконечности, чувствуя тепло и слушая стук сердца лежащей рядом человечки.
А ещё, откуда-то изнутри, поднималась и набирала силу волна просто животного, могучего желания пойти в самую глубину, позвав с собой её, и там, совершить величайшее таинство, создав новую жизнь. Как могла Ли боролась с этим желанием, её разум, холодный разум учёного и разведчика твердил, что сейчас не время, совсем не время. Но чувства и инстинкты, как таран постоянно били во все доводы разума, заставляя их трещать и осыпаться. Всё это рождало глухую тоску, от которой хотелось заплакать, завыть как брошенной собаке. Лиара не заметила, как предательские слезинки покатились из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках.
— Что с тобою? Что случилось, душа моя?! — Обдав волнением, спросила подруга. — Я что-то сделала не так?
— Всё так, всё так, просто я вся в смятении, Женя, моя Женечка, я поняла что хочу, отчаянно хочу ребёнка!
Шепард молчала, и от неё потянуло глухой тоской. Азари вскинулась, глядя в потускневшие зелёные глаза. И снова появившуюся складку у губ.
— А что с тобою? — Прошептала азари, вглядываясь в лицо с заострившимися чертами.
