В задумчивости и с небольшой обидой на женщину я перешел дорогу к храму. Храм был обнесен оградой, а ворота были закрыты. Что ж, не судьба. Я сел на лавочку рядом и задумался. Решил прогуляться до еще одного знаменитого местного храма, он находился километрах в десяти от моего отеля. Но в тот день уже было поздно идти, решил идти на следующий.
На следующий день я собрался пораньше и вышел из комнаты. День предстоял сложный, впереди была долгая дорога, и я взял с собой побольше воды, а рядом с отелем выпил кофе.
Вообще, местные кофейни были одними из моих любимых, в сравнении с кофейнями из других стран, в которых я побывал (и даже по сравнению с кофейнями, в которых несколько телевизоров показывали на полную громкость разные передачи). Страна была крупным производителем кофе, и этот божественный напиток местный народ обожал.
На каждом углу стояли кофейни – их было много, очень много. В кофейнях были стандартные открытые стены, с поднимающимися гаражными дверьми, а внутри и снаружи стояли маленькие детские стулья рядом с низкими столами. Иногда вместо маленьких стульев были большие, шезлонги, и одна из таких кофеен была рядом с отелем, в котором я остановился. Перед началом похода в дальний храм я решил выпить в ней бодрящего кофе. Я заказал напиток и примостился поудобнее в глубоком шезлонге. Мой стул стоял на улице, обращенный в сторону дороги, и перед моими глазами туда-сюда проносились машины, убаюкивая меня.
В таких заведениях я мог сидеть часами, расслабившись, глядя на улицу и попивая кофе. Но сейчас я спешил – времени на то, чтобы сходить к храму, осмотреть его и вернуться обратно, нужно было немало, а вечером надо будет еще и еды купить.
Нужно было выдвигаться, и я заставил себя подняться со стула, расплатиться и отправиться в путь. Перед выходом я посмотрел на часы – с момента, как я зашел в кофейню, прошел целый час, а мне казалось, что я только-только примостился на удобный стул…
Дорога предстояла долгая, под палящим полуденным солнцем, но для меня такие походы были в радость – я любил солнце, любил долгие прогулки, а физические неудобства, которые они мне доставляли, меня не заботили.
Я шел по дороге за городом – мимо мелькали небольшие деревушки в пару домов и всяческие заведения для отдыха проезжающих по дороге водителей и их пассажиров. В основном это были кофейни – любимые места для посиделок местных жителей, и я их прекрасно понимал в любви к подобным заведениям.
Идти было часа два с половиной, я занимал себя тем, что смотрел по сторонам, наблюдал за жизнью и думал о своем. Я думал о храме, к которому шел, о религии, которой он был посвящен.
Храм был посвящен учителю, чье учение я прекрасно знал и которое сильно повлияло на меня. Это был тот же учитель, чьи места жизни я когда-то посещал в далекой стране годы назад.
Считалось, что учитель достиг Просветления и понял суть вещей и суть мира, в котором мы живем. Он создал учение, которое было призвано помочь людям постичь то, что смог постичь он.
Учение было основано на идее о том, что все живые души движутся по бесконечному циклу перерождения, жизни и смерти, умирая и перерождаясь вновь и вновь. Цикл перерождения от жизни до смерти – это и есть жизнь как мы ее знаем, а суть этой жизни состоит в бесконечном страдании. Для того, чтобы выйти из бесконечного цикла страданий, нужно выйти из бесконечного цикла жизни и смерти.
Каждая душа, проживая свои жизни, творит зло и добро, за добро она очищается, за зло – наоборот становится грязнее.
Познать Истину, как это сделал учитель, можно лишь очистив свою душу до идеального состояния.
Считается, что когда душа очистилась настолько, что Просветление неминуемо, перед тем как покинуть бесконечный цикл перерождения, она проживает еще одну, последнюю жизнь, в которой и делает последний шаг – достигает Просветления. Просветление придет к человеку в следующей жизни, после смерти в той, в которой его душа стала наконец кристально чистой.
Жизнь человека, как и любого другого существа, зависит от того, что он делал в прошлой жизни – если творил зло, то его ждет зло, если творил добро – его ждет добро. Поскольку душа, которая проживает свою последнюю жизнь перед выходом из бесконечного цикла страданий, кристально чиста, то и последняя жизнь будет настолько же чистой и доброй, как и она сама. Даже более того – такая чистая душа, в отличие от всех других, перед началом своей последней жизни может сама выбрать, в каком месте и в каких обстоятельствах ей переродиться – чтобы создать идеальные условия для Просветления. Такой выбор был и у учителя. И здесь интересно, какую же жизнь он выбрал для того, чтобы достичь в ней Просветления.
Вот каков был его выбор: он родился в богатой семье, был принцем, обреченным на славу и могущество, у него была семья и дети. В общем-то, у него было все, о чем мечтает любой человек. За одним лишь исключением – для того, чтобы достичь Просветления, учитель должен был отказаться от всего, что у него было – от богатств, славы, власти и даже семьи.
