На плечи рухнула невидимая тяжесть, а в лицо дунул пронзающий тело ветер, заставляя вжимать голову в плечи и прятать лицо... Так... было бы раньше. Я напоказ встряхнулся, не показывая как мне тяжело, давление силы Тортуса было не сравнить с Феусом. Твердость камня и блеск смертельной стали у самых глаз против поддатливого дерева и грубой дубины, просвистевшей в стороне. Прокрутил древко, очерчивая голубой сталью круг перед собой и усмехнулся:
– На кого ты хотел произвести впечатление? Это Закалок в деревнях Нулевого ты можешь и убить своим давлением. Но я Воин! Я достойно держался даже под гневом Гранитного генерала. Не тебе с ним равняться, Попечитель!
– Как это возможно? – Тортус оказался ошарашен, с неверием вскинул ладонь.
Впрочем, результат не изменился. Туман силы, клубящийся в моём теле, сбросил невидимые оковы Длани в то же мгновение. Я снова съязвил:
– Да и слабоват ты духом. Не чувствую в тебе твёрдости генерала, его гнева, его силы. Талантлив, возвышение высокой звезды, но вот как часто ты сталкивался с достойными бойцами? Хотя, о чём это я? Думаю, как только учитель Кадор впал в немилость, так и тебя сразу же задвинули в самую задницу империи. К пьянице Ориколу, верно? Или это случилось после того, как твое место понадобилось кому-то из местных?
– Не замечал, что ты так лицемерен и твой язык столь грязен.
– Разве? А вот Орикол сразу назвал меня двуличным лжецом.
– Но не мерзавцем, плюющим в руку Ордену.
– Знакомые слова. Правда, я слышал их от того, кто, наверняка, носит белые отвороты. Мне всегда было интересно, туда набирают действительно верных или добавляют пару особых Указов?
Я сказал это, лишь чтобы потянуть разговор и никак не ожидал, что символы печати Тортуса снова нальются светом. Тот снова сморщился и поднял обе ладони, отправляя в меня теперь два знакомых мне шара. Ядра. На этот раз я ответил такой же техникой, успев отставить в сторону Пронзатель. Получилось. Техники встретились в воздухе и разрушились, превратившись в облачка мерцающих искр.
– Ты противишься неизбежному! – прорычал Тортус и едва остыли меридианы, использовал простые Лезвия.
Вот только и я влил туман в нужные узлы, тоже повторяя технику. Поглядим, кто из нас более вынослив! Воин, купивший зелья Закалки или Воин с телом идущим вслед за душой! Бывший Проверяющий выругался, опять отправляя призрачные кинжалы мне в ноги. Третий, четвёртый, пятый раз. Символы в печати над головой Тортуса светились все сильнее и сильнее, наверняка заставляя его действовать решительнее. Шестая техника, седьмая, восьмая, девятая! Всё пространство между нами заполнилось искрами исчезающей небесной энергии от разрушенных техник...
Внезапно мой противник опустил руки. И вряд ли потому, что снова и снова обжигать меридианы стало для него невыносимо. Девять повторений – это не предел для Попечителя восьмой звезды. Наверняка Указ толкает его использовать всё более серьёзные техники, а для первого их применения нужно, чтобы открылся исток в средоточии. Мой невольный враг вздохнул:
– Малыш, как ты успел украсть так много секретов Ордена? Мне даже жаль тебя.
– Только меня? – я нарочито вскинул брови. – А как же себя? Учителя Кадора? Всех тех учителей что были в Школе?
– Они причём? – Тортус пожал плечами. – Всё настолько серьёзно, что ты попадёшь к кому-то из Комтуров и уж точно тебя будут допрашивать под Указом. Там ты не сможешь никого обмануть и спихнуть вину на посторонних.
– Зачем такие сложности? Я и так могу сказать правду. У тебя талант в накоплении энергии, а у меня талант в понимании техник.
– И при чём здесь это?
Мои меридианы уже готовы принять в себя новые порции энергии, но Тортус не спешит продолжать схватку. Я в тревоге прислушался – пока тишина, как ни странно, но время ещё есть, а я не терял надежды добиться своего – подхватил разговор.
– Хочу похвалиться тебе, собрат идущий, – я насмешливо приветствовал его, сложив руки в приветствии. – Что не нашлось ни одной техники, которой бы я не познал с одного прочтения, хотя учитель Кадор, по первости и заставлял меня читать свитки дважды.
Тортус недоверчиво качает головой, голос его полон сомнения:
– О таком я и не слышал даже.
Пусть символы в печати, уже ярко-красной, сейчас и не вспыхивают, но по-прежнему мне непонятны, а значит рано останавливаться, ведь шанс есть:
– Как и наш учитель, – я надавил голосом на слово «наш», продолжая подталкивать противника к нужному мне решению, надеясь на него. – И даже таким, я оказался не нужен Ордену. Меня выкинули из него в вольники. Впрочем, теперь я этому рад. Ведь за стенами города просто бескрайние возможности для того, чтобы стать ближе к Небу. Ты никогда об этом не задумывался?
– Даже если бы хотел, это точно не мой путь.
– Сколько лет ты должен отдать Ордену после Академии?
– Десять, – глухо ответил Тортус.
– Разве они не истекли? Прости, но ты выглядишь уже старше.
Воин мрачно подтвердил мои мысли:
– А ты думаешь, это единственный оброк, что на тебя накладывает служение?
Печать снова принялась пульсировать, и я поспешил с новым оправданием:
