А вот его видели все, поскольку ватажники тут же замерли в своем беге, задирая головы вверх, подставляя лица алым отсветам герба.
– Первый брат!
Мириот вскинул руку, одним лишь жестом оборвав заговорившего с ним Правура и двинулся вперёд. Подумав, я присоединился к нему. Два шага до пелены – ничего. Полшага до пелены – ни малейшего ощущения опасности. Больше нас никто не окликнул, не помешал и звуком, даже тогда, когда мы шагнули сквозь выглядевшую для них чёрной, непрозрачной пеленой преграду, что выгоняла всех из этого места. Мы с Волком замерли перед ней лишь на крошечный, неуловимый миг, прислушиваясь к своему боевому чутью. По-прежнему ничего. Медитация молчала, не опалила меня жаром и я, не сомневаясь, сделал последний шаг. Вряд ли проступок одного шэна, бросал такую тень на остальных, что им грозила смерть в стенах Зала Стражи. Тех же, кто не имел никакого отношения к ордену Древних, дух выкидывал прочь, и им лучше и впрямь не рисковать касаться этой пелены.
А с нами ничего не произошло. Пелена не оказалась миражом, что бросил бы нас в тюрьму Стражи, не выкинула нас прочь в глубины города. Впрочем, осознание подобной опасности накрыло меня пробежавшим по спине ледяным ветром лишь тогда, когда я увидел стоящую позади ватажников маму и Лейлу. Это ведь не убило бы меня и не ранило, а значит вряд ли вызвало бы ощущение опасности. Зато разлучило бы с семьёй. Конечно, Миура сильный Зверь, однажды доказавший свою мощь, но полагаться лишь на него в этом городе я бы не хотел. Да и карта Миражного Каори была выдана лишь мне – шэну, в мой жетон ополчеца. Глупый риск, на который я пошёл, поддавшись желанию и любопытству. Не выдержав, сообщил своё мнение Мириоту:
– Глупый поступок.
– Не доверяешь Древним и своему рангу Стражей?
Радует, что мысли у нас оказались схожи, но вот от Волка, который отвечал за почти три десятка подчинённых, я ожидал большей рассудительности и ума, чем от себя.
– Это мог быть мираж, что перенёс бы шэнов через весь город в какую-нибудь закрытую оружейную лавку, с заданием вооружиться и поймать собрата-вора.
Волк хмыкнул и согласился:
– Ты прав. Шанс на такое оставался, но попробовать было необходимо. Не ты ли хвалился, что найдёшь быструю дорогу в городе?
– Сколько она займёт с того края Миражного?
– Явно меньше месяца. Зато теперь мы знаем, что сможем остаться здесь и продолжить возвышение. Ты забыл, что нам нужно успеть стать как можно более сильными? Каждый новый узел, а тем более звезда для нас – это залог того что дух достанется легче.
– Сначала ты уговаривал присоединиться к этой безумной идее, а теперь пугаешь? Хватит испытывать меня. Хотя, что тебе остаётся делать, когда Риквил сбежал, прихватив с собой Таори? Только полагаться на себя, да меня, – я отвернулся от Мириота, снова принявшись оглядываться брошенные вещи. – Не забыл.
– Леград, что теперь тебе не нравится?
Я молчал. Слышны были лишь разговоры ватажников, что продолжали собирать вещи. И Мириот сдался, а я позволил себе улыбку, которой он не увидел:
– Снова повторю – от нас с тобой ничего не зависит в этом деле. Это неизбежно, даже если бы ты просто на день ступил в пределы Миражного.
– И это тоже меня не радует, слишком многое ты от меня скрываешь, сообщая детали лишь тогда, когда мы оба оказываемся в одной ловушке, – развернувшись, я повёл рукой, указывая на отделённых от нас ватажников. – А что будут делать остальные, пока мы возвышаемся? Любоваться красотами города?
А вот Волк улыбался, и не думая скрываться от меня, словно и не я только что ужалил его словами о тайнах:
– Для начала охранять твою семью.
Вскинувшись в возмущение, я замер, не успев сказать и слова. Дарсов придурок. Мама лишь проходила испытание, а не стала шэном. Чему я радовался, глядя на суетящихся Волков? Мы и впрямь в одной ловушке. Дарсов Риквил! Придётся положиться на Миуру, возможно передать Флаг маме, привязав его кровью. Хотя вот этого не хотелось. Нехотя возразил ватажнику:
– Может пелена остановится перед тренировочным двором или сразу за воротами Зала.
– Правда в это веришь?
Я снова не ответил, вот только на этот раз моё молчание было молчанием проигравшего. Конечно, я не верил в такие подарки судьбы.
На этом и решили. Пусть на площади перед Залом Стражи нет формации сбора силы Неба, но энергии там и без того с лихвой хватит для всех ватажников, будут больше заниматься медитацией. Несмотря на все их старания, единицы пробились через преграды седьмой звезды без зелий Древних. Я понимал, что могло быть причиной: возраст, травмы, низкий талант, но не мог помочь. Всё что у меня есть – это талант и знания. Но если первое неотделимо от меня, то второе... Почему я должен делиться ими? Почему я должен потратить дни на то, чтобы объяснить кому-то тонкости того же Духовного Круговорота? Даже Мириоту не пришло в голову, что у него найдется что-то в обмен на советы об этой Форме. Или же он, трезво осознавая границы своих возможностей, решил потратить месяц более здраво, в медитациях возвышения.
