– Не стоит. Мне немного жаль вас, если честно. Вы здесь, оторваны от привычной жизни. Наверняка и самочувствие неважное, после перемещений в первое время всегда так – быстро устаешь, голова болит, мысли путаются.
– Да, чувствую я себя действительно ужасно. И домой тоже хотела бы вернуться, – я решила быть честной с ним.
– Вас наверняка ищут?
– Нет, не думаю, – вырвалось у меня. – На работе отпуск, а все остальные знают, что я уехала.
– Может оно и к лучшему. Не думаю, что вы сможете вернуться в ближайшее время.
– Почему? – мне стало неуютно от этих слов. Они что, собираются держать меня тут силой? Хотя я всё равно не смогу ничего сделать.
– После первого путешествия вам надо восстановиться, иначе могут произойти необратимые изменения в организме, головном мозге и психике. После десятого, иногда двадцатого перемещения человек полностью адаптируется и тогда можно перемещаться практически без ограничений.
– И сколько времени должно пройти, чтобы я могла вернуться?
– Неделя, может быть две. Всё зависит от вашего состояния, – последние слова Франца донеслись до меня будто издалека.
Неделя… Это много или мало?
В доме Рея было пусто, окна открыты. Старушки-служанки нигде не было видно. Мы с Францем прошли в гостиную, он сел в кресло, перед этим принеся мне еды и воды. Я перекусила и легла на диван. Удивительно, но спать мне уже не хотелось. Прикрыв глаза, я размышляла, чем буду заниматься здесь целую неделю. Франц тоже молчал, пил чай – я слышала, как он ставил кружку на стол и иногда подливал из чайника заварку. Легкий ветер сквозь окна проникал внутрь, шуршал шторами.
– Вы не расстраивайтесь, Рина, – неожиданно сказал Франц. – Если хотите, я поговорю с Реем, чтобы он разрешил вам выходить за город и издалека наблюдать за ходом боя?
– Мне не интересна война, – я всё ещё не открывала глаза. – Гораздо лучше было бы провести меня за стену к небоскребам, чтобы я могла посмотреть на детей и женщин, которые живут там. Почитать архивы, – от собственной смелости мне стало и страшно и радостно, наверное, даже щеки покраснели, пульс повысился точно, как бьется сердце, я чувствовала даже в пятках.
– А вот это вряд ли удастся осуществить. Рей хоть и очень влиятельный, но уже нарушил закон, притащив вас сюда. Эта шалость сойдет у него с рук, поскольку виноват в этом тот, кто позволил копью проникнуть в ваш мир. В небоскребы попадают только избранные или командиры и исключительно по делу. Нам с вами, простым смертным, – он рассмеялся, – туда нет входа. Кстати, мы ищем того человека, который виноват в случившемся, но пока безуспешно. Дезертир, скорее всего.
– Это такая страшная провинность? Вы сами говорите, что для Рея это шалость.
– Утащить человека – да, шалость. А убежать в ваш мир, не закрыв переходное окно – преступление. Не так много людей в нашем мире умеют это делать, перемещаться то есть. И скорее всего это был не простой человек. Но пока бои идут активно, найти его будет трудно.
