— От него, как бы поточнее выразиться… от него опасностью веет. Причём, не к тебе лично, но ко всему, что тебе принадлежит. Не могу это точно описать. — Луиза потёрла виски. — Может быть, Олли своим безмозглым поведением может повлиять на какие-то твои дела, может ещё что-то. Я не знаю точно. Но… чувствую, что он здесь лишний, даже не так… От Англичанина несёт каким-то несчастьем, как будто ты что-то хочешь сделать, а он не даёт, вот такое от него ощущение. Но, если ты с ним не соприкасаешься, то чувство угрозы пропадает. Точнее не могу сказать, прости.
Женщина жалостливо на него взглянула.
— Ладно, Лулу, не переживай. Я услышал то, что хотел. Хотя и очень жаль, потому что… э-э-э… на первый взгляд мне паренёк понравился. Но ты знаешь, я верю твоему дару, ты никогда меня не подводила. — Аттал погладил её по щеке. — А что Бо?
— Бо как всегда. Почти не изменилась. Я сама с ней впервые поговорила за три года.
— А я уже лет восемь, а то и десять, наверное, не видал её.
— Мы-то встречались первое время, после…
— Да, я знаю это. И что она?
— Говорит, что не знает, для чего и куда ей нужно идти. Женщину в бригаде не примут, а становиться чьей-то кобылкой не хочет… Хватит, говорит. Да и не получается у неё что-то с мужиками. Сейчас вон с девкой живёт.
— Слышал я эту историю. Что у неё внутри?
— Что внутри? Силы есть, но смысла нет.
— Понятно. Стоит её к нам подтянуть?
— Зачем, если она не видит пути?
— В этом я с тобой согласен.
Аттал неохотно уточнил.
— А Доктор? Как он?
— Саша? Простой.
— Ничего себе, простой! Ты в курсе, что до этого он э-э-э… отмутузил Кащея так, что тот потом ходил с разбитым носом и синяками под глазами.
— Помню его таким, видела. Это Доктор сделал? — как будто бы искренне удивилась Лулу, хотя, конечно, слышала об этом.
— Да. Представь себе. А потом Симона убил.
— Да я знаю, то есть все знают.
— Мне больно слышать твои слова, дорогая. Может, у меня паранойя, но мне кажется, что слишком, слишком много людей в курсе произошедшего: и Доктор этот многое знает, и Бо, и даже Англичанишка этот.
— Дорогой, никто из них ничего не расскажет. Все понимают, что за нарушение понятий чести, их жизнь не будет стоить и ломаного гроша. Ни за кем из наших гостей нет ощущения предательства, а от Сан Доктора по отношению к тебе я чувствую лишь уважение и страх.
— Помилуй, Лулу. Это есть у каждого, кто со мной контактирует, — самодовольно хмыкнул хозяин дома, приподнимаясь. — Как он в целом?
— Нормальный парень, только лёгкий он какой-то, воздушный, будто живёт одним днём. Не чувствую к тебе ничего плохого, только желание помочь, может быть. Плохо только, что он тоже не видит свой путь. Не ясно, пересекается ли его жизнь с тобой или нет, иногда прикоснусь к нему и чувствую, что его судьба где-то рядом с твоей идёт, как будто накладывается одна на другую, а иногда они настолько разные, что совершенно никакой связи.
— Так это просто, — отрезал Аттал, вставая с постели. — Сейчас он меня лечит, а потом снова вернётся в свою шарашку, коли ему так жить нравится.
— Нравится-то нравится, но он мне рассказывал, что делать, говорит, там нечего: стоящего дела не дают, оборудования нет, приборов нет, никакого развития нет.
— Где нет?
— В нашем Ахейском ликее.
— Что-то я не слышал об этой проблеме, ну-ка, давай поподробней…
*
— Здорова, Олли! — зевая, произнёс Алекс, одной рукой поглаживая себя по животу, а вторую подавая Оливеру. — Как спалось? Чего бледный? Блевал?
— Да-й, накатило, — хмуро вымолвил Англичанин. — Съел, наверное, не то.
— Наверное. — Не стал спорить похмельный Александр. — Кофе заварить?
— Не. Пью травяной чай с… с саган-дайля, — прочитал с жестяной банки Англичанин и добавил. — Жалко, что простого английского нет.
— Ага, — потёр глаз Саша, — открыл дверцу шкафа и уставился внутрь, соображая, а что ему тут, собственно, надо. Закрыл. Потом снова отрыл и взял банку с кашей.
— А чего ты там вчера с Луизой не поделил? — спросил его Саня.
— Кто тебе сказал?
— Я тебе говорю.
— Да так! — махнул рукой Англичанин.
— Давай, колись, — по-дружески произнёс Алекс, ставя банку с кашей обратно на полку и доставая кофе. — Я её давненько знаю. Может, что тебе и подскажу.
Олли встрепенулся, обдумал и кивнул головой, торопясь рассказать.
— Лекс, браза, рассказываю только тебе. Короче, решил я вчера к ней подкатить.
— К Луизе?
— А к кому ещё? К ней, конечно.
— Ну, ты даёшь, Олли. И что она?
— Что она. Сказала, что я ебанутый.
— Ух, как! Хотя, она может. И почему?
— Потому что я предложил перепихнуться.
— Прямым текстом?
— Прямее некуда.
— Ну, как так можно? Олли! Ну, это перебор, знаешь ли! Ты девушку первый раз видишь и такое предлагаешь! Ты бы ей ещё отсосать… — тут Александр споткнулся и запнулся.
— Что отсосать? — недопонял Оливер.
— Да так, — отмахнулся Алекс. — А что она тебе ответила?
