Алекс прочитал, покачал головой со вздохом и написал на чистом месте, внизу листа, широким почерком: «Я ушёл. Алек».
**
Когда Алекс вышел во двор, то его легкие чуть не разорвались от счастья. Солнышко уже выглянуло из-за плеч горизонта и вовсю лезло целоваться в небритые щёки. Свежесть стояла такая, что можно было глотками пить воздух, переполненный капельками влаги от испарявшейся росы. Стояло самое лучшее время для начала нового дня.
Алекс бодро зашагал в сторону ликея, думая, что зайдет с заднего входа, ведь у него есть ключ-вездеход, с этим не проблема. Вопрос в том, где потом жить, и на какие деньги есть и пить? Рублы есть, конечно, но они дома. А как попасть домой? Может, послать Юджина? Наверняка эти козлы его не знают, поэтому тот пройдет мимо них, пакетик с собой какой-нибудь прихватит с картошкой, для маскировки — типа, местный. Войдет в подъезд, проверит его, поднимется на самый верх, потом спустится обратно и откроет дверь в квартиру, стараясь не светиться, возьмет с полки вазу, в ней деньги, сунет их в мешок с мусором — он стоит под рукомойником, и двинется в сторону помойки. Там они встретятся и уберутся оттуда подальше. Максимально удобный план, лишь бы Юджин не зассал.
В принципе, денег достаточно, чтобы скрыться, снять квартиру подальше, во втором поясе кампуса, например. На пару месяцев, ну, на три, максимум. А дальше что? Ликейской зарплаты не хватит. Конечно, можно было вызвать Валеру Берета, но что он ему скажет? Что его Кащей обижает? Даже не смешно. Что ему жить негде? Попросить его устроить на работу куда-то? Так они о таком, вроде бы, не договаривались. И что делать, и куда идти?
Погруженный в свои мысли, он даже не заметил, как оказался в Арсинойской филе, где свернул на бульвар Аристомена, пересек небольшую площадь с круглой чашей фонтана, и бросил рассеянный взор на арку во двор, где располагался особняк отца Ии Курочкиной. По-видимому, так звезды сошлись, что в этот самый момент оттуда выскочил нервный Нипель с дорожной сумкой. На дворе самое начало утра. Кроме них на улице, естественно, нет ни одной живой души, поэтому Нипель тут же увидел его, приостановился и снял солнцезащитные очки.
— Оба-на, какие люди! Санёк, здорова! Ты чего тут?
— Иду вот. На работу.
— А я вещи забираю.
— Ты уходишь, что ли?
— Да.
— А чего так?
— Мы с Ийкой слишком разные люди, чтобы жить на одном периметре, я так решил.
Саша подошёл к знакомцу, пожал ему руку, а тот, немного нехотя, продолжил.
— Наши отношения подошли к концу, — Нипель открыл дверь и кинул сумку на заднее сидение.
— И куда ты сейчас думаешь?
— Куда? В дом, куда ещё? К Атталу.
— Это же на север, через ликей, по дороге?
— А! Так, конечно! Довезу тебя, не вопрос. Прыгай.
Сев в мобиль, Нипель сходу завёл шарманку:
— Сегодня поедем с Атталом к Ильсиду в Аквилею, там у них Большой Совет — будут решать, кого на место Вуйчиков двигать, хотя — стоп. Я этого тебе не говорил, а ты это не слышал, договор? У нас с этим строго, ты знаешь. Ты, вроде, свой, и на встречах Аттала не раз присутствовал, но всё равно, я бы хотел между нами этот разговор оставить.
