Как оказалось, тест подтвердил первоначальные догадки Садхира — результаты ясно показали, что первые сутки молодые люди должны были провести отдельно друг от друга. Девушку следовало отвезти в живописную лесную хижину возле водопада с небольшим озером, а мужчине была предписана суточная медитация для начинающих в ашраме у Серой скалы, что располагался неподалёку. Что ж, это облегчало его труд, потому что Санди — так звали вновь прибывшего — оставался здесь, на попечение старого учителя Ганджарши, а вот с надменной девушкой Алисией Садхиру нужно было добираться к месту назначения наверх по извилистой лесной тропе. Впрочем, это его радовало по двум причинам. Во-первых, по пути можно было разговориться, понять, что её тревожит и ради чего девушка приехала за духовными практиками. Во-вторых, Садхир всё же был мужчиной, и нахождение рядом со столь прелестным существом наполняло его живительной огненной энергией, которую он очень любил. Две вещи всегда наполняли его сердце радостью — получение новых знаний и наслаждение от красоты женщин — и сегодня оно возликовало!
Если её мужчине, Санди, было показано суточное голодание вкупе с обучением техникам пранаямы, то девушке, можно сказать, повезло. Её день пройдёт в отдыхе и умиротворении на фоне прекрасных горных пейзажей, а вечером, под наблюдением Садхира, она, если пожелает, сможет попробовать «трёхступицу» — набор специальных чаёв, шаг за шагом погружающих человека в психоделический трип и позволяющих увидеть себя со стороны. Молодой гуру любил этот ритуал, наблюдая, как после первой чашки люди расслаблялись, после второй — широко открытыми глазами смотрели на окружающий мир, который вдруг начинал жить собственной жизнью, а третья чашка открывала эмоциональные каналы и выводила за рамки своего тела. Жизнь становилась водной гладью, в которую глядел человек, видя в ней отражение собственных мыслей.
Но этот напиток употреблялся только под строгим надзором гуру, потому как его эффект зависел от психологического настроя. Поэтому сначала нужно было убедиться, что человек готов, эмоционально стабилен и лишён страха. Как правило, весь день Садхир готовил ученика с помощью техник медитации концентрироваться на звуках природы и дыхании. После они долго беседовали, и уже ближе к вечеру молодой гуру принимал решение, готов ли ученик к «трёхступице» и, если готов, то сколько чашек ему позволено выпить. Весь процесс погружения в себя сопровождался мягкими, успокаивающими фразами наставника, контролирующего ученика от первой до последней минуты. Располагающая улыбка молодого гуру, его мягкий голос и внимательные глаза всегда действовали безотказно, и люди целиком доверялись ему, когда он вёл их по узкой тропинке подсознания. Впрочем, Садхира учили похваляться успехами по пути назад, а не вперёд, поэтому пока он не радовался раньше времени. И поступал совершенно верно, потому что с Алисией ему так и не удалось установить контакт.
С самого начала девушка вела себя надменно, будто свысока. Скорей всего, ей не понравилось, что они с её молодым человеком проведут сутки отдельно. Садхир видел, как парочка ссорилась за зданием — Алисия была недовольна тем, что ей придётся куда-то идти пешком, да ещё в одиночестве, но, в конце концов, мужчина уговорил девушку и она, с недовольной миной на лице, нехотя, согласилась.
По дороге до лесной хижины молодой гуру несколько раз пытался заговорить с ней, но Алисия отвечала односложно или вообще игнорировала. Истинно просветлённый умеет сдерживать себя, избавляясь от раздражения, как змея избавляется от кожи, — думал он и лишь улыбался уголками губ, ведя её вверх по неширокой облагороженной дорожке среди леса, шумевшего густой листвой. Они дошли до небольшого оврага, через который было перекинуто поваленное дерево с плоской верхней стороной для удобства переправы. Садхир перешёл первый и подал Алисии руку, но та даже не взглянула в его сторону, неловко балансируя, перебралась сама и победно ухмыльнулась, ступив на твёрдую почву. Точно так же она поступила, когда они подошли к броду, где несколько камней образовывали дорожку, по которой можно было перескочить на другой берег неглубокого ручья. Впрочем, камни были немного влажные, поэтому на последнем из них девушка не удержалась и немного промочила обувь. Предложенную Садхиром руку она снова проигнорировала. Что ж, он не обижался, понимая, что иногда молчание лучше слов. Кто знает, что у неё на душе? Возможно, скорбь, невыстраданные чувства или несказанные слова мешали ей выговориться, а тревожные мысли или обида не позволяли приблизить нового человека.
