Свят яростно харкнул на пол. Его тошнило душевно. Он хотел прям сейчас же исчезнуть отсюда. Он увидел дверь и ринулся к ней. Толкнул её и вывалился на капитанский мостик в клуб. Там вовсю продолжалось шоу. Тут же развернулся, быстро прошел к двери напротив, яростно толкнул её, вырвав ручку. Последний раз взглянул на распластанное тело, которое уже шарило рукой в глубине дивана. Марио навсегда запомнил эту позу, эти разнузданные движения, этот скривленный в презрении рот и эти черные разъезжающиеся глаза… Марио вспомнил все фразы, всю бесконечную актерскую игру Ди.
В немом прощании Марио шарахнул дверью так, что дверная рама с одной стороны двинулась внутрь.
Он заспешил к лестнице, и дальше вниз. Марио не мог поверить в услышанное, не мог представить, как этот некогда веселый и жизнерадостный друг мог запросто взять и убить такую совершенную девушку.
«Как он мог… Как он мог… Он так искренне плакал… Он не верил сам себе тогда, наверно…» — Марио спускался по лестнице. На первом этаже он слышал, как хлопнула дверь на улицу. Он спешил туда же.
Вывалившись на улицу и сделав глоток свежего ночного воздуха, Марио увидел торопящуюся Феникс. Он не мог ошибиться, это было именно она. В джинсах нежно-голубого цвета, джинсовой курточке и с тряпичной сумочкой. И ее перламутровые волосы, которые колыхались в порывах ветра.
— Феникс! Фенииикс! — закричал Марио и побежал за ней.
Она скрылась за углом. Несколько секунд и Марио бы настиг ее. Но завернув за угол…
Ворота были открыты. А у ворот стоял заведенный серебристый «Ягуар». Из-под его днища медленно вздымался дым.
Стекло с пассажирской стороны заскользила вниз. В темноте салона Марио увидел… Да, это точно был он.
Индиго улыбался краями губ. Он тянулся, чтобы открыть дверь Феникс.
Феникс распахнула переднюю пассажирскую дверь и юркнула в салон. «Ягуар» тут же сорвался с места. За ним следом проехал черный внедорожник. За рулем мелькнули черты лица «мексиканца».
Марио ощутил, как на него упал многотонный чугунный пресс чувства тяжелейшего отчаяния. Ноги подкосились, Марио оперся на угол здания и рукой надавил себе на грудь. Алкоголь действовал, но Марио не был пьян.
Чувствовалась только полная пустота. Пустота в теле, в сердце и в душе. Хотелось кому-нибудь выговориться. Свят вспомнил, что сейчас бы к нему на помощь пришел Ди. Ди бы понял его и подбодрил. Но Ди был уже не тот…
Марио приподнялся, опираясь на стену. Кислорода не хватало. Марио закашлялся. Он поймал себя на мысли, что хочет сгинуть, пропасть без вести.
«Все проходит… Все проходит, это как первая любовь, надо только подождать… Совсем немного… Чуть-чуть… Надо только потерпеть… Потерпеть…» — Марио пошел к воротам.
Он пошел привычным маршрутом из «Jay Way» к общежитию.
Пархомий неотступно следовал за ним по пятам. Он готов был заплакать вместе со своим героем.
— Избави от мыслей постыдных, деяний искушающих, тварей ласкающих. Прости за проступки мои, за то что поверила тварям блудным… Прости меня, ибо грешна я и одна повинна в поступках и искушениях своих…
Заблудшая душа лежала на спине на приподнятой платформе, напоминавшей журнальный столик. Материал его напоминал обтянутый черным бархатом камень.
Нежные твари кишели вокруг. Они имели образ женщин неземных красот, со смуглой кожей, обернутые в нательные повязки. Единственным, что выдавало их, были струящиеся в их волосах улыбающиеся змеи. Змеи выползали из длинных волос тварей, свиваясь друг о друга, они пристально смотрели в лицо душе, пытаясь гипнотизировать ее. И тогда Душа смыкала веки еще плотнее, чувствуя настырное проникновение в себя.
Несмотря на неземную красоту, от тварей дурно пахло. От них прямо-таки разило запахом нечистот, тлена, тухлости. Душе было трудно дышать.
— Не обремени меня большими испытаниями, но дай сил и терпения каяться, пока тело мое будет оставаться телом, а мой дух блудливый оставаться слабым. Не приведи тварей новых и наглых, ибо не снести мне испытаний больших…
Иногда Душа вспоминала, как все было вначале… Ни одна тварь не смела приблизиться к ней, они все держались на расстоянии. И Душа почти совсем не думала о них, заботясь только о себе.
Но твари были настойчивы, и не отступали, обещая, что только приблизятся к ней и трогать ее не будут. Постепенно Душе стало жалко их, и она подпустила сначала одну тварь, потом другую…
Твари начали поглаживать Душу, но Душа резко отогнала их. Твари отпрянули, но тут же приблизились снова, предпринимая попытки опять ублажить Душу. Душа сдалась и в этот раз, думая, что хуже не будет.
Твари слабо гладили Душу по рукам и ногам, постепенно затрагивая ее тело. Душа практически не заметила, как твари стали наглее, позволяя себе многое.
Они гладили своими тонкими конечностями Душу по лицу и запускали пальцы в волосы, немного царапая Душу. Они гладили тело Души все наглее и наглее. Они обвивали шипящими змеями ноги и руки Души.
На лбу Души проступала испарина. Из глаз катились слезы. Душа сжимала кулаки, сотрясаясь от напряжения. Душе оставалось только одно.
