– Да нечего особо. Я в каждый фильм, пусть даже про бандитов вкладывал серьезные мысли. Они были кирпичами, основой фильмов. У меня была иллюзия, что они нужны людям, что их заметят. Я снял свой пятый фильм, по своей самой первой книге. Я не знаю читал ли ты её или нет. Называется «Дорога». Это не роман, не повесть это притча о людях, которые живут. Она немного жестокая, но мне было очень важно её написать. В неё я вложил все свои мысли о жизни, о людях, правда немного их утрировав. Суть не в этом. Снял я этот фильм, сразу же приступил к поиску сюжета для нового. Для этого я стал бродить по местам, куда ходят люди. Первое место был бизнес клуб. Я ужаснулся от их клуба, от их людей… Хм… От их идей…Я не знаю, как их описать. Если я их внешне опишу, ты скажешь, что я предвзято отношусь к ним. Но я не понимаю, как мужчина может носить обтягивающие штаны, висящие ниже талии – Василий дотянулся до пачки сигарет и закурил – Я никогда не слышал в разговорах столько воды и ненужных смысловых фраз, которые нагло приписываются знаменитым людям. Мало того, я никогда не видел столько пустословных людей. Они то там хвалились своим бизнесом. Но я имею плохую привычку, проверять информацию. Их основатель, оказался директором строительной компании. Строительная компания существует, но его рассказы о ней заметно преувеличены, и мягко говоря, не соответствуют действительности – Василий выдохнул дым, и убедившись, что Андрей его слушает, продолжил – Второе место, куда я попал, оказалась дружеская беседа, вроде творческой встречи с местным сибирским режиссером и актером. Там показывали его фильмы и весь зал, стоя аплодировал. Извини, но я выскажусь грубо. Такого гавна я ещё не смотрел. После фильмов, он стал рассуждать о том, как стать хорошим режиссером и т.д. Мне это всё напомнило сцену из хорошей сказки, про голого короля. Когда люди восхищались его невидимой одеждой. Я был в недоумении. Мне стало страшно за людей. Я тогда подговорил соседа, дал ему две тысячи, чтобы он негативно отозвался о фильме. А этот сибирский режиссер прикрылся фразой: «А вы сами сначала снимите, а потом критикуйте». Наиглупейшего ответа, я никогда в жизни не слышал. Я понял уровень интеллекта данного человека и его зрителей. – Василий глотнул виски, закурил новую сигарету – Третье место было клубом. Обычный клуб, где все танцуют под музыку. Только там я не увидел людей. Это были сплошь животные, напившиеся. Они как обезьяны танцевали под музыку, которую даже нельзя и музыкой назвать, они вожделенным взглядом смотрели на особей женского пола, и как самцы на природе, на смерть дрались за них. Очутившись там, я как будто попал на планету обезьян. И тут я понял, что не только не могу снимать для них, я с ними и жить то не могу. Знаешь, это не потому что я такой умник, зазнался. Мне стало противно на всё это смотреть. Противно смотреть на то, как человек полностью лишился здравой самокритики, как человек сам себя превращает в то, из чего пару тысяч лет назад эволюционировал! Обидно! Мир никогда не принадлежал умному человеку, умный человек не выдерживал всего этого и кончал жизнь самоубийством. У меня стоял выбор, либо всех перестрелять, либо застрелиться. Но слава богу нашелся этот дом, и тут я скрылся от всего того общества – Василий допил стакан до дна
– А что в нём такого, в доме? – спросил Андрей.
– А здесь ко мне пришла идея нового фильма. Фильма про войну с немцами. Может через неё мне удастся показать за что воевали наши предки, и как мы предали их идеалы.
– С самого начала хотел узнать, почему в доме света нет?
– Нельзя. Это дом музей, построенный еще в девятнадцатом веке – ответил Василий. Сон с помощью выпитого виски напомнил о себе, хозяин дома почувствовал накопившеюся за день усталость. – Спать наверно пора, твои товарищи уже спят.
Андрей только сейчас заметил, как сидя на стуле храпел Михаил, и как опустив голову спал старик.
– Я думаю тебе лучше тут поспать – сказал Василий Андрею – вон если что книги читай, мало ли сон пропадёт. Михаил раненый что ли?
– Да, у него пулевое ранение сильное.
– Ну да ладно не мое дело это, – вставая проговорил Василий. – пусть тогда так спит, пока не проснётся. Тревожить не будем – затем он подошёл к старику и трогая его за плечо сказал – Иван Николаевич, пойдёмте я вас провожу до кровати.
Старик встал и последовал наверх за хозяином дома. Андрей глотнул ещё виски, который встал поперек горло, постоял возле Михаила, потом пошёл ложиться на диван.
– На вот подушку – раздался голос Василия – и одеяло.
Отдав Андрею спальные принадлежности, хозяин взял в руки небольшой полу шар с длинной тонкой ручкой. И стал подходить к каждой свечки, надевая на огонёк этот полушар, отчего огонек тух без всякого запаха и дыма.
– Обожаю тушить и зажигать свечи – проделывая эти действия, сказал он – с утра на день настраиваешься, а с вечера на ночь. Успокаивает, знаешь. Может поэтому в старину люди и спокойные такие были, – в комнате стало темно – Спокойной ночи. Подумай над выводами, может завтра мне ответ дашь.
