– Роман, – проговорил он, глотнув сока – можешь идти нормально.
Шаги стали слышнее и чётче.
– Скажи, а меня они правду заказали? – спросил Бармен, почувствовав на затылке холодное дуло.
– Они сжигают ниточки. Абсолютно все – ответил Роман.
– А ты не боишься, что ты тоже ниточка, которую они сожгут – ответил Бармен, краем глаза пытаясь понять, где стоит его собеседник.
– Меня! – воскликнул Роман – Хм. Я у них надежда. Я будущее. Я стану главным, когда всё утрясётся!
– Это они тебе сказали? – спросил Бармен, глотнув сока. Всем своим видом, он показывал безразличие к происходящему.
– Да!– громко ответил Роман.
– Наивняк.
– Почему?
– Знаешь, у меня рак, – сжав в кулак свободную руку, проговорил Бармен – А я не люблю проигрывать. Если меня убьёшь ты или болезнь, то значит я проиграл. Про – иг– рал! – последнее слово он произнёс очень громко – А я хочу выйти победителем из жизни. Дай мне застрелиться?
– Ты меня всегда учил быть милосердным – ответил Роман.
Бармен почувствовал, что ствол пистолета, который до этого сильно упирался в затылок, теперь немного отодвинулся назад.
– Я тебя многому учил, – произнес Бармен – Учил как вести себя с клиентом. Как бесшумно ходить. Учил ещё тому, что не стоит подходить так близко к человеку и тем более тыкать в него пистолетом.
Событие, которое последовало за последним словом Бармена, стало огромной неожиданностью для Романа и произошло столь быстро, как прыжок на верёвке с огромного здания. На верхушке этого здания, перед прыжком, человек стоит очень напряженным, таким же стоял и Роман. Потом он почувствовал, что рука с пистолетом отлетала в сторону, а по подбородку что то ударило с огромной силой. Жгучая боль, страх и неизвестность воцарилась в голове Романа, как у человека летящего вниз со здания. Через пару секунд все его мысли собрались воедино, он почувствовал под собой твердый пол, а открыв глаза, увидел черный ствол пистолета, смотрящий на него.
– Я тебя ещё учил – проговорил Бармен, держа на прицеле, валяющего на полу Романа – Различать характеры твоей будущей жертвы. Если бы ты про это вспомнил, то знал бы, что я без боя не сдамся. Видишь я даже с жизнью воюю!
– Ты меня убьёшь? – ища глазами свой пистолет, произнес Роман.
– А что боишься? – спросил Бармен.
– Считаю это лишним.
– Значит, боишься, – усмехнулся Бармен – по глазам вижу, что боишься.
Роман делал вид что не боялся, хотя его душа кричала и рвалась от страха, но это она могла отразить лишь в беспомощных глазах.
– Стреляй давай! – крикнул Роман, закрыв глаза. Страх ещё сильнее одолел его, руки тряслись, а лицо побледнело, казалось, что организм сам зовёт смерть.
Раздались два выстрела. Роман, почувствовав лишь оглушение правого уха, открыл глаза.
– Это чтобы ты запомнил свои ошибки! – произнёс Бармен – а теперь прощай.
Оружейник направил пистолет себе на висок. Раздался выстрел, сгусток крови ударился в стену, а тело Бармена, облокотившись на противоположную стену, как краска, стекло вниз.
Роман всё ещё лежал на полу. Смерть второй раз дунула на него, но не обняла. Роман медленно поднялся, осмотрел себя, а потом стукнул по руке, воскликнув:
– Я живой! Меня вам не взять.
Он уже собрался убегать, когда вспомнил о пистолете. Найдя свой под телом бывшего учителя, он схватил его, а потом ещё забрал и пистолет Оружейника.
– Живой – снова произнёс он. И осмотрев всё напоследок, побежал вниз…
Дождь сильно барабанил по крыше машины, эхом отдавая в уши. Не смотря на эти звуки, Владимир крепко спал. Во сне он видел море, волны которого разбивались о берег. Возле самого берега, лицом к нему стоял Михаил. Волны то и дело накрывали его с головой, но он крепко стоял на ногах. Владимир помахал ему, а в ответ Михаил лишь улыбнулся. Владимир побежал к нему, но сколько бы он не бежал, Михаил не становился ближе. Тогда он остановился. Почти подряд раздались два выстрела. При первом исчез Михаил, оставив берег и море. При втором исчезло все, Владимир остался в сплошной темноте. Он услышал звук дождя и открыл глаза. Размышляя о сне, Владимир только открыл рот, для того чтобы зевнуть, как услышал третий выстрел. По старой привычке, он тут же подскочил, поднял сиденье и завёл двигатель машины, а сам стал смотреть на плохо освещённый вход в отель. Неизвестность заставила его нервничать. Правая рука инстинктивно потянулась на то место, где всегда был пистолет. Тут только Владимир вспомнил, что пистолет он оставил на столе. Время тянулось, дождь, который до этого ласкал слух, стуча об крышу, теперь действовал на нервы.
Дверь отеля отрылась, из неё показался Роман. Озираясь по сторонам, он сначала шёл, а потом побежал к машине.
– Поехали! – крикнул он, садясь в неё.
Владимир нажал на газ, машина резко тронулась.
– Что случилось? – спросил он, повернув руль вправо, и съезжая на просёлочную дорогу.
– Оружейник застрелился, – ответил Роман.
– Сам? Тремя выстрелами? – сказал Владимир, тормозя машину.
