– Все эти недели… – сказала я, с трудом переводя дух. – «Научи меня. – Чему тебя научить? – Как быть аргоси! – Кто такой аргоси?»
Я снова начала смеяться, и теперь ко мне присоединился Дюррал. Он тоже изо всех сил пытался выговорить слова.
– Всё это время великие и могучие лорд-маги из Тайного Общества сидели и ждали, пока я открою им секреты аргоси. А видели только, как мы препираемся изо дня в день!
Может, это действительно была истерика. Может, после нескольких недель пребывания в ловушке заклинания шёлка вашему разуму просто надо немного расслабиться. Что ж, Сокол нам это обеспечил.
–
Тут мне пришла в голову тревожная мысль: если Тайное Общество столько сделало, чтобы раскрыть секреты аргоси…
– Тебе больше нельзя меня учить, – сказала я Дюрралу.
Он вопросительно приподнял брови.
– Почему нет?
– Они же подслушивают!
– И что?
– Так ты выдашь им все тайны аргоси!
Дюррал Бурый произнёс громкое «Ха!» и повёл меня к стене каньона.
– И пусть! Маги джен-теп хотят изучить пути аргоси? Что ж, я не могу представить лучший способ обновить их отсталую культуру. Давай, девочка.
Он дотянулся до выступа в скале и стал искать опору носком ботинка.
– Что ты делаешь? – спросила я, когда Дюррал полез вверх. Я почему-то сомневалась, что мы избавимся от заклятия шёлка, просто выбравшись из каньона.
Дюррал уцепился за скалу и жестом велел мне сделать то же самое.
– Ты когда-нибудь чувствовала, как движется воздух над каньоном, когда ты болтаешься в трёхстах футах от земли?
– Нет.
Аргоси усмехнулся.
– А я да.
Ладно, может, это и имело смысл: по теории Дюррала, заклятие шёлка требовало подпитывать нас ощущениями пребывания в этом воображаемом мире. Возможно, маг не обязан был, так сказать, красить каждый камень и дерево, но ему приходилось делать так, чтобы мы представили себе эти вещи.
Вот только как быть с чувствами, которых маг никогда не испытывал сам? Например – с ветром, бьющим в лицо, когда ты лезешь по отвесной стене каньона? Что ж, придётся их выдумать.
Дюррал хотел выяснить пределы возможности заклятия. Заставить магов показать, что они могут и чего не могут.
Ухватившись за корень виноградной лозы, очень кстати вросший в скалу, я начала подниматься. Никогда прежде я не залезала ни на что выше дерева.
– Просто найди точку опоры, возьмись за что-нибудь рукой и оттолкнись ногами. Потом повтори, – проинструктировал Дюррал.
Подъём оказался трудным. Даже изнурительным. И всё же… не таким ужасным, как я ожидала, учитывая, что у меня не было ни опыта, ни большой физической силы. Через несколько минут я догнала Дюррала. Саднили пальцы, ныли мышцы, сбивалось дыхание. Именно этого вы и ожидаете, взбираясь на скалу. Однако боль оказалась не такой мучительной, как следовало бы.
Дюррал кивнул, как будто знал, о чём я думаю. Маг джен-теп, который сейчас контролировал заклинание, никогда не испытывал настоящих трудностей. Мысленно он передавал нам ощущение напряжённой борьбы, но его представление о ней было далеко не таким жёстким, как то, что я уже испытала в жизни.
Вот одна из слабостей джен-теп, – поняла я. Если вы живёте с комфортом и имеете в своём распоряжении магию, вы рискуете оказаться не готовым к настоящим лишениям.
– Чувствуешь? – спросил Дюррал.
Я не сразу поняла, что он прекратил подъём.
– Что?
Его глаза были закрыты.
– Ветер в лицо.
Да, я чувствовала. Он походил на любой другой ветерок, касающийся моей кожи. Может быть, немного прохладнее и резче, чем обычно. Примерно то, как вы представляете ветер из каньона на такой высоте… при условии, что вы (как и я) никогда не чувствовали ничего подобного раньше.
Итак, Дюррал оказался прав: клетка, которую для нас сделало Тайное Общество, ограничивалась их собственным небогатым жизненным опытом. А значит, у нас всегда был способ отделить реальность от того, что они вкладывали нам в головы.
– Что теперь? – спросила я.
– Нет смысла проводить ночь, свешиваясь со скалы, – ответил он. – Лучше вернуться на дно каньона.
Я взглянула вниз, ища точку опоры.
– Эй-эй, девочка, – остановил меня Дюррал.
– А? Ты же сам сказал, что надо вернуться на дно.
Он слегка улыбнулся уголками губ.
– Но я не сказал «спускайся».
Он протянул левую руку, схватил меня за ворот и оторвал от стены утёса. Я потеряла опору, но ещё успела увидеть, как Дюррал дружески помахал, когда я полетела навстречу каменистой земле внизу.
В народе говорят, что если во сне вы упали и разбились насмерть, то у вас остановится сердце. Это оказалось неправдой.
На самом деле я не думала, что погибну, когда Дюррал сбросил меня со скалы. Впрочем, это не помешало мне орать – всё то время, пока я летела.
