– Сейчас – скорее в том, что ты пренебрегаешь дочерью, – ответил он с удивительной беспечностью.
– Нападение произошло совсем недавно, – вмешался Мет-ордан. – Мы были здесь и выполняли свой гражданский долг, наблюдая, как будущее поколение магов проходит испытания. А тем временем двое убийц атаковали одну из ваших подданных.
Снова послышалось бормотание и даже несколько громких обвинений в трусости.
– И ты знаешь, как это произошло, Мет-ордан? – настаивал принц клана. – Кто и каким образом сообщил тебе о нападении на Ала-трис?
Одна из полос на левом предплечье принца – похоже, татуировка магии шёлка – светилась ярче других.
– Ты же понимаешь, что твои слова легко проверить простейшим заклинанием? Я буду рад сделать это лично, и…
– Ваше Высочество, – сказал Дюррал.
Принц клана был не слишком доволен тем, что его перебили.
– Ты хочешь признаться, аргоси?
– Нет, сир. Просто подумал… Вы уж меня простите, я варвар, который привык жить без помощи магии и всего такого прочего. Так вот, я подумал, что есть более простой способ узнать правду. Можно ведь спросить саму девушку, а не говорить за неё.
– Интересная мысль. – Принц огляделся. – Где твоя дочь, Нэва-трис? Она не так рьяно исполняет свой гражданский долг, как ты?
– Ничего подобного! – возмутилась блондинка. – Ала-трис не пришла, потому что служит нашему Дому и нашему клану, работая над жизненно важным… экспериментом.
– Не-а, – встрял Дюррал. – Она здесь.
Теперь даже я начала озираться, не говоря уж обо всех прочих. Сперва мне подумалось, что Дюррал разыграл не ту карту в этой странной игре, но потом я увидела, как сквозь толпу к нам плывут яркие рыжие косы.
– Я здесь, мой принц, – сказала Ала-трис, опустившись на колени перед главой клана.
Похоже, Нэва-трис не понравилось слишком уж своевременное прибытие дочери, но она быстро подавила гнев.
– Скажи им, детка. Расскажи, как эти двое напали на тебя.
Ала-трис на мгновение повернулась к нам; её взгляд метнулся от Дюррала ко мне, а затем она снова уставилась в землю перед паланкином принца клана.
– Они не нападали на меня, – сказала магичка. – Это я на них напала.
Толпа громко вздохнула. Хоть убейте, я не понимала, зачем всё это нужно. Я всегда считала, что охотиться на медеков и пытать их было национальным развлечением джен-теп.
– Девочка сбита с толку, – заявил Мет-ордан.
– Скажи принцу, – велела Нэва-трис. Затем она указала на толпу. – Расскажи им всем, что с тобой сделали. Свидетельствуй – и тем прославишь Дом Трис. Ведь мы всегда боролись за безопасность нашего клана.
Ала-трис задрожала.
– Я уже всё сказала, мама. По собственной инициативе я… схватила этих двух чужаков и держала их в плену. Им удалось сбежать, и я промолчала, потому что мне было стыдно.
Странно, что Нэва-трис упустила возможность, которую ей сунули прямо под нос. Но, вероятно, она видела в словах дочери не преданность, а непокорность.
– Хватит лгать! – Она ткнула пальцем в нашу сторону. У половины толпы едва не случился сердечный приступ при мысли, что сейчас магичка, видимо, запустит в воздух огненные шары. – Скажи им правду!
Теперь Ала-трис рыдала, и мне почти стало её жалко. Но Дюррал прошептал:
– Смотри на это, девочка. Смотри. – В его голосе слышалось изумление.
– На что? – спросила я.
– Да ведь всё прямо здесь. Перед нами. В эту секунду.
– Дюррал, я не понимаю. О чём ты говоришь?
Он кивнул на магов из Тайного Общества.
– Прошлое.
Его голова повернулась к принцу клана.
– Настоящее.
Лёгким движением пальцев он указал на коленопреклонённую Ала-трис. Девушку так сильно трясло, что я подумала: не случился ли с ней какой-то магический припадок?
– Будущее.
– Я по-прежнему не…
– Она на перепутье. С одной стороны – всё, чему её когда-либо учили, воспитание, долг и верность. А с другой – просто несколько историй, услышанных во сне.
Наших историй, поняла я. Дюррал говорит о том, что мы рассказывали друг другу, сидя в клетке разума.
– Смотри внимательно, девочка, – сказал он мне. – Скоро ты увидишь магию.
Она всё рассказала.
Прямо здесь, в Оазисе, перед магами джен-теп, слугами ше-теп и правившим ими принцем клана. Ала-трис поведала об экспериментах Тайного Общества, которое изначально создал Мет-астис, а затем его поддержали лорд-маги нескольких великих Домов, разбросанных по разным землям джен-теп. Юная магичка назвала имена. Описала исследования, открытия и всё, что делали с жертвами. Это были мальчики и девочки из народа медеков. Все они умерли, кроме меня.
Знаете, что случилось, когда Ала-трис, стоящая на коленях в лужице собственных слёз, закончила рассказ?
Родная мать назвала её лгуньей.
– Теперь все вы видите мой позор! – объявила Нэва-трис. Ошеломление и печаль, которыми были пронизаны её слова, действовали сильнее любого магического эликсира. – Моя дочь – моя кровь! – предаёт свою семью, свой клан и свой народ.
– Мама, пожалуйста, перестань!
Но Нэва-трис уже отвернулась от дочери, обратившись к собратьям-магам.
