— Здравствуйте, я — Икер. По настоянию моего друга и наставника прибыл для того, чтобы вступить в гильдию алхимиков.
— И кто же ваш наставник?
— Василий Валентин.
— О! Прекрасный человек! Я слышал, он вернулся к делам и вновь начал набирать обороты.
— Точно так. Насколько могу понимать, он всерьёз решил возродить свой бизнес.
— Великолепно! В нашем городе вновь появятся его эксклюзивные зелья! Пойдёмте в кабинет, побеседуем.
Беседа надолго не затянулась. У председателя была рекомендация на моё принятие. Необходимый минимум рецептов я знал. Так что большую часть времени заняло оформление бумаг. Когда же всё было готово, то отпустили с миром, вручив документ о том, что я алхимик и имею право на изготовление зелий. Но и без нюансов не обошлось, которые мне и сообщил председатель.
— Несколько важных моментов, которые стоит знать. Для продажи своих зелий в других городах необходимо зарегистрироваться в местной гильдии. Проблем не будет, просто предъявишь документ о членстве и тебе дадут разрешение. Так же, теперь ты имеешь право присутствовать на собраниях алхимиков. Даже старейшин. Но учитывай, что говорить там не стоит, иначе это право аннулируют. За сим всё, я раскланяюсь, так как необходимо решить вопрос с одним экспериментатором.
О ком именно он говорил я не знал, но предположения были. И так, как я не хотел распространения розовой чумы, то отпустил человека, не став его задерживать. К тому же мне было чем заняться, меня ещё мой коник ждёт. Прям уверен, что сейчас стоит, бьёт копытом и рвётся грудью встретить встречный ветер. Расстраивать его я не хотел, как-то проникся к коню, так что вперёд! И пусть ещё не назначенное время, но что-нибудь придумаю.
В конюшне меня ждало очень необычное зрелище. По всему загону гоняли моего жеребца, пытаясь его заарканить. Не знаю сколько времени это длилось, но загонщики были весьма утомлены, более того — часть их была выведена из строя. Наш учитель при этом не участвовал, он стоял у оградки, грыз семечки и похохатывал, когда коню удавалось совершить очередной удачный манёвр, а то и вовсе покалечить кого-то из ловивших. Увидев меня, он махнул рукой, чтобы я подошёл к нему. Выполнив просьбу берейтора, поприветствовал его.
— Винтарий Красникович, желаю здравствовать.
— Привет, Икер. Мне кажется, ты сегодня рано. Вроде как договаривались на двенадцать часов.
— Так и было, просто соскучился, пришёл пораньше.
— Эк ты, дела нет?
— Есть. Сейчас это и есть моё дело.
— Разумно, разумно. У нас тут видишь, свои развлечения. После вчерашнего дня жеребец даже конюха не признаёт, не ест от него. А тут особо наглый выводок, из тех, что любят много говорить и мало делать. Они ко мне в ученики хотели, да только мне то эти пни зачем? Вот и сказал, что возьму учить того, кто его оседлает. Уже часа полтора бегают, грязь месят. Умора, да и только. Ладно, иди забирай своего красавца, и это выкупил бы ты его. Он запал, если уедешь — сгинет конь, а он хорош. Сын моего Буревестника.
— А зовут то его как?
— Нет хозяина — нет имени. Так что, берёшь?
— Сколько?
— Вообще — четыре сотни золотых. Он молод, ещё не объезжен по сути. Так что пока дёшево отдаю. — Увидев моё ошарашенное лицо, он от души рассмеялся, после чего успокоил. Но учитывая обстоятельства — отдам за половину. Не потому, что не стоит, просто иначе помрёт он. А жалко. Это боевой ведь конь, если воспитать. Я-то, со своим Буревестником, знаешь в скольких сражениях побывал?
О том в скольких сражениях он побывал — я не знал, да и не это было важно. Конь в Девианте — самое распространённое средство передвижения. Телепортов здесь крайне мало, и они ужасно дороги. Были, конечно, различные ездовые маунты, причём доходило это дело до самых экзотических экземпляров. Вот только стоили они как бугатти в реальном мире. До подобных сумм мне ох как далеко, так что даже не в самой ближайшей перспективе — мне ничего кроме коня не светило. А здесь реально шикарный вариант. Да и чего уж греха таить, мне этот жеребец тоже в душу запал.
И пусть он мне обойдётся не в двести монет, а во все деньги, что у меня есть, я не видел иного пути. А потому, просто открыл чековую книжку и вписал туда сумму в двести золотых, после чего вырвал листок и протянул Винтарию Красниковичу. В ответ он хмыкнул, забрал листок и впервые протянул мне руку для рукопожатия.
— Мудрый выбор. Теперь он твой, забирай его у этих дикарей. Покорми, обслужи и седлай. Начнём заниматься как будешь готов.
— Хорошо.
Пробравшись между жердями, я направился в сторону коня. Тот, увидев новое действующее лицо, бросился мне навстречу. Возможно, его изначальный порыв и был меня смести с дороги, но он вовремя понял кто перед ним и успел остановится прямо предо мной, на расстоянии вытянутой руки. От погони он был весь мокрый и тяжело дышал. Не обращая внимания на то, что он грязный и потный, погладил его по морде, уткнулся в нос лбом и сказал.
— Отныне — тебя зовут Кратос. Отныне — ты мой.
