Миша не спускал глаз с лежавшего на земле человека. Вот он, защитник угнетенных киргизов, которого боятся царские генералы! У Кадырбая бледное, с желтым отливом, широкое лицо, узкие черные глаза. Тонкие губы плотно сжаты; он крепился, превозмогая боль. Когда отец кончил перевязку, Кадырбай протянул ему руку и по-русски сказал:
— Спасибо, Василь, большое спасибо! Сын это? — и глазами показал на Мишу.
Василий Михайлович оглянулся:
— Мой... Мишка. Увязался за нами.
— Ничего. Мишка молчать будет,— сказал Кадыр-бай. — Настоящий мужчина умеет молчать. — Он улыбнулся Мише, вытащил из-под седла, подложенного под голову, камчу с серебряной насечкой на рукоятке и протянул Мише. — Возьми, Миша, на память! Сам помни, а для остальных забудь друга твоего отца Кадырбая.
Красный от смущения, Миша взял камчу. Он был очень рад дорогому подарку. Когда возвращались к повозке, Василий Михайлович сказал:
— Ну, Мишук, помни: никому ни слова о том, кого видел и что я там делал. Никто не должен об этом знать. А про камчу спросят, скажи, что я тебе ее подарил. Запомнишь?
— На всю жизнь,— ответил Миша.
Отец и Сергей с трудом развернули на узкой дороге повозку и направились обратно. Предварительно они сговорились сделать на Алмединке привал и выкупаться.
— А когда же на охоту? — разочарованно спросил Миша.
— В следующий раз, сынок. На сегодня хватит, поохотились.
Смерть отца
Пишпек (ныне г. Фрунзе — столица Киргизской ССР)—до революции захолустный уездный городок Семиреченской области. В нем насчитывалось около шести тысяч жителей. Кроме кустарных предприятий, в городе не было никакой промышленности. Строился город как попало. Между домами встречались огромные пустыри, у каждого дома сады, огороды. Широкие улицы были только в центре города, на окраинах же так узки, что на некоторых с трудом разъезжались две повозки.
Издали город казался красивым, утопающим в зеленых садах, а вблизи — одноэтажные, редко двухэтажные, дома, пыльные, немощеные улицы; слой пыли доходил чуть ли не до полметра. В дожди улицы затопляла грязь,— не было тогда ни прохода, ни проезда по городу.
Пишпек — один из форпостов царизма в Средней Азии. Большинство жителей его составляли люди, соблазненные возможностью легкой наживы: чиновники, торговцы, отставные военные. Одних привлекало сюда высокое жалованье, другие наживались на обмане и грабеже киргизского населения. Недаром в дореволюционном Пишпеке главным занятием жителей считалась «торговля с киргизами».
Люди жили скучно. На весь город имелся один велосипед, принадлежавший купцу Москвину. Когда Москвин катался по улицам города, толпы мальчишек, разинув от удивления рты, бежали за ним вслед. Да и не только
| Дом в г. Пишпеке (ныне г. Фрунзе, столица Киргизской ССР), где родился М. В. Фрунзе |
дети — взрослые и те с изумлением поглядывали на сверкающую спицами «самокатную» машину.
В этот-то город, по окончании срока военной службы, и прибыл медицинский фельдшер Василий Михайлович Фрунзе. Занимал он здесь должность помощника городского врача. На окраине города был у него свой одноэтажный деревянный домик и, как водится в Пишпеке, фруктовый сад.
В этом доме 21 января (2 февраля нового стиля) 1885 года у Василия Фрунзе родился сын Михаил.
Семья Фрунзе состояла из семи человек: отца — Василия Михайловича,, матери — Мавры Ефимовны, сыновей —
Константина и Михаила, дочерей — Клавдии, Люши и Лиды.
Жили Фрунзе не богато, скорее даже бедно. Несмотря на возможность быстро и легко заработать, Василию Михайловичу никак не удавалось выбиться из постоянной нужды. Он не принадлежал к тем людям, которые без стыда и совести обогащались, эксплуатируя и обманывая местное население. Это был человек безукоризненно честный и умный, с большим добрым сердцем. Общительный, отзывчивый к людям, он, однако, сторонился местной купеческой и чиновничьей верхушки. Алчность и черствость местных купцов и чиновников претила его независимому, твердому характеру.
Фельдшер по образованию, Василий Михайлович по своему опыту, благодаря обширной практике, чтению специальной литературы, обладал серьезными медицинскими знаниями.
В уезде было два медицинских работника: врач и его помощник. Жители города часто отдавали предпочтение Василию Михайловичу.
Семья существовала на казенное жалованье, которое получал Василий Михайлович. Труднее всего доставалось Мавре Ефимовне. Ей приходилось проявлять чудеса изворотливости, чтобы прокормить, одеть, обуть семью. Трудно было, очень трудно. Но ни Василий Михайлович, ни Мавра Ефимовна никогда не жаловались.
Дети подрастали, надо было подумать об их будущем. Василий Михайлович мечтал дать своим сыновьям — Константину и Михаилу — высшее образование, дать образование и дочерям.
