- Тоже мне новость, - буркнул Ян, тем самым показывая, что он все понял и со всем согласен. То, что аль-шей строгий – это понятно, хотя, юноша все-таки считал, что он ещё грозный, с выразительной мужественностью, с пронзительным взглядом и величественным голосом. То, что он ему не понравится – это тоже в порядке вещей, учитывая его слишком уж яркую внешность, хотя, может, для ассасинов она не такая уж и яркая, ведь Арт тоже рыжий, пусть и не настолько насыщенно, и своеобразный запах. К этому Ян привык, и ничего нового в демонстративных хмыках или сморщенных носах для него не было. А вот то, что Дэон охарактеризовал своего отца словом «привлекательный», омегу слегка насторожило. Нет, Ян понимал, что мужчина мужчине рознь, и альфа в 50 может выглядеть на 30 и наоборот, все это зависит от образа жизни и умелости лекарей, но все же… все же Реордэну Вилару должно быть уже за 40, и повода ревновать у его альфы точно не должно было быть. Хотя, честно сказать, то, что его ревновали, было безумно приятно.
Как только они подошли к высоким двустворчатым дверям, те сразу же распахнулись, и Яну ничего не оставалось, как покрепче сжать руку своего альфы и переступить порог большой залы. Единственное, что успел заметить юноша, так это то, что убранство комнаты было куда более торжественное, чем в коридорах, которые они миновали, там было много свечей, высокие колонны, витражные окна, а ещё алая ковровая дорожка, которая вела к противоположной стене, ну, и, конечно же, там было несколько человек, альф и омег, которых, впрочем, Риверс не успел рассмотреть. Все три воина, как только они остановились, опустились на одно колено, прижав правую руку к груди и опустив голову. Сам Ян остался стоять, думая над тем, нужно ему тоже преклоняться перед аль-шей или же нет. В итоге, юноша просто опустил голову, буквально всем телом чувствуя, что его сейчас пристально рассматривают, и мелко вздрогнул от той застывшей тишины, что с их появлением опустилась на зал.
- Так вот почему вы задержались, - мягкий, но в то же время беспрекословный, насыщенный властью и силой голос вновь заставил Яна вздрогнуть, но голову юноша так и не рискнул поднять, пока что только рассматривая ковровую дорожку и до блеска начищенные сапоги аль-шей. Вроде бы и не было в этом голосе никакой угрозы или же неприязни, но Риверсу все равно было не очень приятно, у него начало пульсировать в висках, а в горле резко пересохло, и вообще чувствовал он себя, мягко говоря, неуютно.
- Аль-шей, - так и не выпрямившись, обратился к правителю Дэон, - в Равене я встретил своего омегу и с его согласия привел его в свой дом на правах будущего супруга.
- Человека, значит, - это был не вопрос, сухая констатация очевидного, правда, если уж на то пошло, эта фраза была произнесена таким тоном, что Яну захотелось, не медля, выскочить из этой залы, поскольку неприятная, колкая волна пробрала все его тело, и омега едва сдерживался, чтобы не поднять голову и не посмотреть на альфу, который отнесся к его появлению, как к покупке новой мебели.
- Да, человека, - с нажимом ответил коленопреклоненный альфа, но Ян слишком отчетливо почувствовал, что в голосе брюнета звучал протест, что в его тоне была настойчивость и не было желания подчиняться. Да, Дэон предупредил его о том, что он сперва не понравится его отцу, и, похоже, дело было именно в том, что он, Ян Риверс, всего лишь человек, не дракон, не эльф, и не представитель иной расы, который мог быть полезен Ассее как воин или маг. Он всего лишь человеческий омега, но омега, у которого есть гордость и который не собирается прогибаться даже перед аль-шей.
Возможно, с его стороны это было дерзостью, но Ян резко вскинул голову, желая представиться и сказать правителю Ассеи о своих чувствах к Дэону и своих намереньях, да так и застыл, округлив глаза и силясь вдохнуть, ибо то, что он увидел, напрочь спутало все его мысли и до неприятной остроты отозвалось в инстинктах. Дэон говорил, что его отец привлекательный? Нет, это не так. Аль-шей Реордэн Вилар завораживал одной своей легкой полуулыбкой, и ему было отнюдь не за 40, нет. Этот мужчина, альфа, который сейчас небрежно восседал в широком кресле, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой, выглядел не старше своего сына. Слегка вытянутое лицо, прямой нос, черные волосы с седыми прядями, но стрижен он был коротко – с правой стороны волосы доходил до уха, а с левой длинной челкой спускались к шее – широкие плечи и грудь, сейчас обтянутые плотной тканью темного плаща с серебром защитных наплечников, щитков и браслетов, но больше всего Яна поразили глаза альфы. Из-под темных бровей и густых черных ресниц на него пристально смотрели глаза с кровавой радужкой, которая сейчас заполонила практически весь глаз, и только маленькая черная точка зрачка не позволял усомниться в том, что эти глаза принадлежат именно человеку.
