- Ну, аль-шей скрывает свой истинный возраст, - Дэон попытался перевести разговор в иное русло, так как меньше всего он сейчас хотел говорить о своем отце, хотя, вновь-таки судя по взгляду омеги, он и так уже знал достаточно, поэтому утаивать что-либо было бессмысленно, - но пару десятилетий назад он отпраздновал свое восьмисотлетие.
- Так много? – Ян ошарашено округлил глаза, в неверии уставившись на альфу. Да, он, конечно же, предполагал, что Реордэну Вилару много лет, но почему-то именно эта цифра выбила его из колеи. Риверс точно знал, что максимальная продолжительность жизни ликанов – 120 лет, эльфов – примерно 300, но, бывает, и больше, драконы, действительно, могли доживать до тысячи, а вампиры вообще считались практически бессмертной расой, но все-таки, как бы там ни было, они все равно рано или поздно старели и умирали, но аль-шей выглядел слишком молодо, а седина в его волосах, похоже, была всего лишь родовым наследием. Тогда, что же это получается? Что ассасины бессмертны, что ли?
- Вы бессмертны? – Ян таки задал этот вопрос, но, скорее, он просто слетел с его языка, слетел сорванным, хриплым голосом, в котором были слишком отчетливо слышны нотки разочарования и обиды.
- Нет, - мягко ответил Дэон, понимая, что омега разочарован в себе и обижен на него, понимая, что юноша осознает и принимает, как эту правду, так и её последствия. – После второго круга испытания, которое происходит на арене, ассасин перестает меняться внешне, то есть стареть. Обычно, второй круг проходят в 25 лет, но бывает – раньше, бывает – позже. Все зависит от мастерства воина. Тот, кто не проходит второй круг, никогда не сможет подняться выше фидая.
- Тогда, - Ян запнулся, обдумывая информацию, - как же вы умираете?
- Либо погибаем на поле боя, либо, когда миссия ассасина завершена, его призывает в свои чертоги Асса, и мы уходим, а наше тело превращается в прах, - пояснил Вилар, уже ожидая следующего вопроса, который последовал незамедлительно.
- А Кьярд… он что, такой же, как и я? – юноша нахмурился: почему-то такой уклад вещей в Ассее ему был не по душе. – Он не долгоживущий?
- Те, кто не прошел круги испытаний, тоже живут долго, но не настолько, как мы. К тому же, они стареют, а твой служка… - альфа задумался, - у него же мешаная кровь с драконами, так что сложно судить о том, какую судьбу уготовила ему Асса.
- Вы так полагаетесь на своего арлега, - подметил Ян, накрывая озябшие ноги одеялом. – Вот у нас, в Венейе, хоть и поклоняются арлегам, но все равно не так уж и чтят их, а, скорее, используют Храмы Сантии для того, чтобы наполнять государственную казну.
- Для вас арлеги – всего лишь дань прошлому, - ответил Вилар, хмурясь. – Вы помните только то, что вам позволено помнить, то, что не приведет к лишним волнениям и поможет уберечь мир, то, что приемлемо для вас, ибо вы – люди.
- Но это ложь! – вскипел Ян, крепко сжимая кулаки. – Весь наш мир – сплошная ложь. Неужели человек чем-то так сильно отличается от эльфов или драконов, что ему не позволено помнить?! Неужели человек, настолько слаб, что арлеги посчитали опасным доверять ему правду?!
- Да, - коротко, но выразительно ответил альфа. – Слабы все, и эльфы, и драконы, и вампиры, и ликаны, даже мы слабы, поскольку можем чувствовать, даже вампиры могут, а Рассены – нет. Для демонов не существует такого понятия, как кровные узы, для них убийство отца и брата, соитие с матерью и сестрой, смерть сотен живых существ, даже им подобных, всего лишь ход жизни. Они беспринципны, жадны, развращены и прямы в своих желаниях и решениях. Для Рассенов весь мир – это всего лишь одна большая ферма, которая дает пищу, а человек, в силу слабости своего духа, не способен противостоять искушению, которое может сулить демон.
- Так вот как ты думаешь о нас… о людях… - Ян низко опустил голову, зябко обнимая колени руками, - обо мне…
- Нет, Ян, - Дэон, пододвинувшись поближе, осторожно обнял омегу. – Сейчас я говорю о массах, ведь, пока ими руководит тот, кто силен духом, имеет надежду и жаждет борьбы, даже целая армия демонов не сможет что-то изменить. Ты уж прости, но раса расе рознь: для ликанов священным и неприкосновенным является стая, которая добывает пищу и защищает территорию, для эльфов, как светлых, так и темных, ареал их обитания, который и дает им силу, для вампиров – кровь, поскольку в ней заложена память всех их предков, а для драконов – новая жизнь, потому что они познали цену её утраты, но человек… - альфа вздохнул. – У каждого человека свои ценности, и именно на этом могут сыграть Рассены, особенно, если правитель слаб и подвластен собственным желаниям.
- Я должен подумать над этим, - утыкаясь лбом альфе в плечо, пробубнил омега. – Я должен понять, почему мне сейчас все кажется неправильным, и как мне к этому относиться.
- Прости, Ян, - Вилар бережно погладил огненные волосы любимого, - если бы не я, ты бы, скорее всего, никогда не узнал бы о том, какой мир на самом деле, и дальше жил бы счастливо.
