Я все равно отбиваюсь от их серпов, едва успевая. Еще выстрел, и сразу две упали замертво. Стреляю, снося одну за другой, мы отходили назад. Я увидел баллон огнемета, оставленного возле избы.
— Быстрее, уходим!
Увеличиваю расстояние. Они еще не поняли, что я удумал. Арбалет покинул ножны, разрывной болт воткнулся в железный бидон. Нет взрыва. Второй, третий. Зараза! Пробуждаю внутреннего медведя.
Косолапый, твой выход. Кидаюсь вперед, пробивая себе дорогу. Они настолько прибалдели, что не очень-то и пытались помешать.
Горящий жезл пробил бак, порождая взрыв огромной силы. Хорошо, что берсерк неуязвим к огню и железу. Мое тело объяло яркое пламя, броня накалилась докрасна.
Бегу назад, к замку. Паутина пытается помешать, но сгорает, едва долетев до меня. Бегу так, будто горю. Хотя я и впрямь горю. Не припомню, чтобы я так разгонялся.
Вижу спасительный ров. Боевой транс оставляет меня, уже чувствую жар по всему телу. Только бы не… нет, все-таки запахло паленым мясом. Это очень плохо.
Хоть это и невозможно, но я добавляю скорости. Не хочу обуглиться. Сиганул в ров, вода яростно зашипела, принимая раскаленный объект.
Только когда угроза перегрева была устранена, я осознал, что сам не всплыву. Броня-то тяжелая. Тело коснулось дна. Начинаю барахтаться, но не сдвигаюсь ни на йоту.
Спокойно, паника сокращает запас кислорода. В голову ничего путного не приходило. Одно хорошо, вдохнуть я пока не хочу. Точнее, нет такой острой потребности. Я лежал так минут двадцать, поражаясь аномальности этого факта. Вдруг под спиной началось шевеление. Меня что-то поднимало. Я не верил ощущениям, пока меня не вытолкнуло на поверхность, высовывая голову. Отплевываюсь от грязной воды. Так, теперь меня несет к берегу. Из воды всплыл швед, затем еще четверо. Дружно тащат на берег, снимают с тела железо.
— Спасибо, дальше я сам, — благодарно киваю нежити.
— Обращайся, — коротко бросил швед, и они вернулись на места.
— Волчара, я уж думал, что ты потоп, — Волкодав скептически оглядел мою броню — Мда, полез купаться и сгорел. И ров поджег.
— Не понял.
— На поверхности воды была горючка — кинь искру и полыхнет. Прибежал ты, весь в огне и полез плавать. Пока не прогорело, тебя не трогали. Боялись подпалить. — Он сделал паузу, осматривая броню, — Латам кирдык… ничего, новые сделаем. Только теперь ты поможешь. Но сначала твою рожу залечим, а то вся облезла.
— Агась, только из мертвых воскресну.
— Ты завязывай с этими шуточками. Там бог ваш валяется, словно помирать удумал.
Я с трудом поднялся. Тело обожжено основательно. Выбежал Фейсал со своими.
Меня понесли в ванную. Вода пахла медом. Похоже, Монах приготовил что-то целительное. Через полчаса отлеживания, я увидел и его.
— Похоже, безносая тебя недолюбливает. Все зовет, зовет, но всегда захлопывает дверь перед носом.
— В загробный мир таких как я брать не любят. Знают, что себе дороже.
— Истинно так, — Монах уселся рядом. Арабы тактично откланялись.
— Ныряй с головой, чтоб лицо зажило. Давай-давай, я тебя выдерну, если что.
Я погрузился в воду. Лицо закололо, я почувствовал, как отрывается мертвая кожа, а взамен отрастает новая. Недостаток кислорода не ощущался совсем.
Появился зуд в печени. Настолько сильный, что попытка вспороть себе брюхо и почесаться изнутри не казалась такой уж дикой. Через пару минут зуд утих.
Осталось лишь блаженство от очищения тела и духа. Я лежал так минут сорок, затем почувствовал рвоту. Меня вытошнило прямо в ванну. Такое ощущение, будто я выблевал литра три моторного масла.
Хотя я точно знаю, что мой желудок был полупустым. Меня схватило за волосы стальным хватом, затем выдернуло на поверхность. Монах как раз вовремя, неохота мне плавать в собственной блевотине.
— Сын мой, кажется, твоя печень бухала по ночам без твоего ведома. Причем, безбожно много и явно ни с кем не поделилась, — Монах говорил шутливо, но с намеком на то, что неплохо бы доктору в его лице узнать обо мне побольше.
— Я БУшную взял, так что дело не во мне.
— В любом случае, теперь твое тело абсолютно здорово.
Ощущения подтверждали его слова. Вылезаю из железного корыта с черной водой. Вот это из меня вышло. В теле была аномальная легкость. Как всегда, без стука, явился Безликий.
— Мед забродил.
— Я тебя поздравляю, только ты что-то не выглядишь поддатым.
— Поехали с нами, поможешь грузить, заодно рынок посмотришь.
— Рынок?
— А, ну да, ты же подумал, что люди совсем вымерли, когда я сказал, что орден Монахов распался. Так вот, первое: они живут и вполне прилично. Второе: мед чисто на продажу. Пятьдесят литров. Было бы семьдесят, если бы не некоторые обстоятельства, — косой взгляд на Монаха.
— Ладно, сейчас оденусь, и поедем.
— Да, и араба своего захвати.
Я вытерся занавеской, в лучших манерах Эпохи Крестовых походов, затем накинул на себя броню без железа. Ткань и кожаный костюм. Остальное еще ждет ремонта.
На улице нас ждал Урал. Мы закидали бочки. Оказалось, что на рынок поедет еще и деготь в таких же бочонках. За руль посадили меня. Рядом Безликий, Фейсал с Волкодавом в кузове.
