-А Дошка, Дошка? Передайте ему привет. – Фред был так возбужден от долгожданной встречи, что не мог ясно излагать мысли. Такого с ним не бывало очень давно.
София вглядывалась в раскрасневшееся личико сына и думала о том, как быстро он повзрослел…, так быстро, что она просто не успела заметить. Печальные слезы покатились по щекам, близилось расставание.
-Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? Может, папа тоже обидел тебя? Я не дам тебя в обиду, так и знай! – Лицо малыша приняло воинственный вид.
-Нет, все хорошо, просто я не хочу с тобой расставаться, а уже пора.
-Не расстраивайся, здесь здорово. Я хочу рассказать тебе кое-что, по большому секрету. Только поклянись, что не проболтаешься. – Мальчик вопросительно посмотрел на мать.
-Конечно! – София была заинтригована таким поворотом разговора.
-Мы вчера послали шпиона в исследовательский центр к тем несчастным мальчишкам. Мы хотим их немного приручить. Я тоже участвовал в этой операции. Теперь мы ждем, как там справится Роланд. Это такой парень, очень умный, мы с ним подружились…. – Поток слов у Фреда был просто неиссякаем, но время не желало идти медленнее и приходилось уходить.
-Милый, нам пора. Я очень тебя люблю и обязательно тебя заберу…
-Не спеши, у меня появилось здесь много важной работы. Такой же важной, как твоя, а может и больше. Я не могу сейчас бросить команду, я им нужен. Ты только не забывай приходить, пожалуйста.
София смотрела на сына и не верила своим ушам, она не узнавала своего ребенка и, если честно, пока не понимала, радоваться ей по этому поводу, или огорчаться.
-Пока! – Мальчик уже бежал со всех ног к своим новым друзьям и увлечениям. Его светлые волосы трогательно плясали на плечах, а белая туника развевалась от быстрого бега, открывая взору побитые мальчишечьи коленки.
Карлос, который все это время стоял немного в стороне и наблюдал за разговором подбежал к Софии и, взяв под руку, быстро повел к выходу.
-Видишь, там из-за угла вышла пухлая бабушка, Влад просил не попадаться ей на глаза. Это Мария, она главная в Совете. Она просто золото, но должностное нарушение покрывать не станет. Так что, нам надо быстренько ретироваться отсюда. Бежим.
Карлос и София, словно нашкодившие дети побежали вдоль стены госпиталя, подальше от бабушки Марии. Здесь не было дороги, поэтому пришлось бежать сквозь кусты. Мелкие острые колючки с чахлых кустиков мертвой хваткой впивались в руки, но молодые люди этого даже не замечали. Забежав за угол, они начали смеяться над нелепостью ситуации. В этот момент между ними возникло какое-то особое взаимопонимание, доступное только очень близким людям. Они резко и одновременно замолчали и посмотрели друг другу в глаза в непонятном ожидании. Обоим хотелось какого-то продолжения.
Неловкость ситуации исправил Карлос, который начал говорить на совершенно отвлеченную тему.
-Мне позвонили из Сомата, требуют твоего присутствия. Думаю, теперь ты, со спокойной совестью, можешь вернуться на работу. Фред в надежных руках. Я рад, что, в конце концов, все так хорошо обернулось.
-Фреду пришлось многое перенести в исследовательском центре, и я никогда этого не прощу Паше. Пусть временное решение найдено, я не позволю моему сыну жить в этом месте. Пусть Влад остается учителем сына, но жить ребенок должен с матерью.
-Мы решим этот вопрос. Чуть позже.
-Ребята с Юрико не объявились?
-Жаль, но нет. Мне сообщили, что в лабораторию пришла некая Зонда и утверждает, что по твоему личному приглашению. При этом она вся избита и… беременна. Скорее она похожа на беглянку, чем на гостью.
-Зонда? Ах, Зонда, я совсем забыла! Я пригласила ее на должность лаборантки. Очень умная девочка, я заметила ее, когда она приходила на отбор. Ее не взяли из-за болезни Футше. Девушка училась на фармацевта и подходит мне. Говоришь, она беременна и избита? Что-то мне в последнее время беременные женщины внушают чувство тревоги, а если они еще и в синяках, то тем более. Настораживает все, что связано с детьми. – София в задумчивости вытянула губы и посмотрела на Карлоса. Перехватив его взгляд, устремленный на ее губы, она покраснела как школьница.
Неужели она влюбилась в этого горемыку, которого не переносила еще месяц назад на дух? Она отказывалась верить в реальность происходящего.
Карлос уже не слушал объяснения женщины, он просто наслаждался веселым, расслабленным лицом Софии, которая, наконец-то, избавилась от непосильного груза. Груза страха и тревоги за своего ребенка.
5.
«Самое правдивое, самое точное слово, слово, наиболее полное смысла, - это слово «ничего».
(Жюль Ренар)