Я понял, что пора снимать свою маску. Из бессвязной речи Электрика я узнал довольно точное описание своих друзей. Если их доставил сюда корабль Повелителей, значит, Килеана все-таки победила лорда Гилеаниса. Все закончилось, все живы. Дилл жива! Мой взор помутнел от слез радости, а губы непроизвольно растянулись в широкую улыбку.
Я изо всех сил заорал:
– Уберите оружие, не надо оружия!
Теперь в центре всеобщего внимания оказался я, а не Хик-Хакер.
– Что ты сказал, рядовой? – Строго спросил Чи-Ге, хотя в его глазах мелькнула какая-то разумная мысль.
– Это не враги, это летят мои друзья! – Радостно сообщил я.
– Твои друзья?
– Да! Моя невеста волшебница Дилл Хамай, мой Учитель бывший Бог Смерти Яманубис, Дракон Горохор, кругг Акон и… – я немного поколебался, а потом решил, что уж если говорить, так всю правду, – … и Императрица Повелителей Килеана.
Никогда больше в своей жизни я не видел одновременно такого количества отвисших челюстей. Первым опомнился Чи-Ге. Он радостно и звонко хлопнул себя ладонями по бедрам:
– Я знал! Я догадывался, что ты не так прост, как хочешь казаться, но даже не думал, что настолько. Ну-ка, выкладывай, чего еще я не знаю?
Но я не ответил, мой взгляд был устремлен на снижающегося дракона, на спине которого уже можно было разглядеть человеческие фигурки. Еще несколько мгновений, и над моей головой уже хлопали две пары драконьих крыльев. Воронки от лазерных лучей остыли к тому времени настолько, что по ним можно было ходить. Революционеры расступились в стороны, освобождая место для посадки и одновременно беря в кольцо моих друзей.
Но Горохор, не обращая внимания на такие мелочи, приземлился прямо в центре форта неподалеку от Портала. Первой с его бока соскользнула высокая тонкая девичья фигурка в сине-фиолетовом брючном костюме, выдержанном в стиле Перекрестка Измерений. И вскоре я уже сжимал в объятиях свою любимую волшебницу Дилл Хамай. Мы целовали друг друга и одновременно взахлеб пытались произносить слова любви. Наверное, со стороны мы выглядели очень глупо, но нам в те мгновения было все равно. Для нас не существовал окружающий мир, не существовали чудовищно оплавленная почва и обломки строений форта, не существовали революционеры, державшиеся настороже, не существовал кошмарный запах сгоревших заживо людей.
Первой опомнилась Дилл:
– Рен, любимый, я должна помочь раненным.
Я не мог ей возразить, и только теперь заметил, что пока мы с Дилл обнимались, со спины Горохора степенно спустились Яманубис с Килеаной и вступили в переговоры с революционерами. Учитель сменил грубую меховую одежду Головорезов на пурпурно-малиновый камзол свободного покроя, широкую алую рубашку навыпуск, вишневые брюки и высокие бордовые ботинки. Килеана оставалась все в том же серебристом комбинезоне, в котором она появилась на Подсолнечной. Сверхпрочная и удобная одежда Повелителей не требовала замены, а стерилизатор в доме Ридалины вернул ей первозданную чистоту, утраченную во время наших приключений.
– Приветствую Императрицу Повелителей, – с преувеличенной торжественностью начал полковник Ту-Го, – главу самой мощной и большой империалистической капиталистической державы.
– Империалистической капиталистической? – Усмехнулась Килеана. – Вы были на Двенадцати Измерениях?
– Нет, но…
– Тогда как же Вы беретесь ставить диагноз, не видя пациента? Вы, как я понимаю, за свободу и социальную справедливость?
– Да. – Ту-Го немного смутили слова Килеаны, но он продолжал держаться подчеркнуто вежливо и официально. – Мы – профессиональные революционеры. Вы, наверняка, слышали о восстании на Кси-Лодердолисе? Так вот, перед Вами полковник Ту-Го, командор Чи-Ге, капитан Ханита Кирада, маг Электрик, ученый Хик-Хакер…
При упоминании последнего имени из-за спин офицеров вперед вышел смуглый молчун. На его лице была написана странная гамма чувств – смесь отчаяния, надежды и любопытства.
– Хик-Хакер? – Переспросила Килеана и с ног до головы оглядела его затянутую в черный костюм фигуру. – Значит, теперь тебя зовут так?
Хик-Хакер виновато опустил голову, и я понял, что у него есть собственная тайна, которую он до сих пор скрывал от революционеров. Может быть, он, действительно, был Повелителем?
– Что касается остальных, – продолжила Килеана, – то я не имела чести раньше слышать ваши имена, равно как ничего не знаю о восстании на Кси-Лодердолисе.
У революционеров вытянулись лица. Несмотря на их явное разочарование, Повелительница добавила:
– Однако за свои двадцать девять тысяч восемьсот семнадцать стандартных лет я успела ознакомиться почти со всеми человеческими философскими системами. Так что, уверяю вас, все те идеи и труды, что вы положили в основу своей революции, мне хорошо известны.
Напоминание о своем возрасте Килеана вставила не напрасно. Если кто-то заблуждался, воспринимая ее как молодую красивую женщину, то теперь ему следовало вспомнить, что разговаривает он с самой Императрицей Повелителей.
