— Как идут дела? — деловито поинтересовался Гензо, словно спрашивал о ценах на базаре.
— Вначале было легко, — ответил один из воинов, движением руки указывая на трупы защитников замка. — Но звуки битвы разбудили тех, кто находился на верхних этажах. Однако их мало, и мы скоро одержим победу.
— Каковы будут распоряжения на счет пленных? — спросил другой зиганьер. — В замке много женщин и детей.
Гельн заметно обрадовался:
— За рабов мы сможем выручить неплохие деньги на рынке в Мельгальяне.
— Никаких пленных! — воскликнул Гензо. — Пусть воины до утра развлекаются, как хотят. Но с рассветом все прежние обитатели замка должны быть убиты. Таков мой приказ -— приказ нового хозяина замка.
— Это неразумно, — попытался возразить его отец.
— Наоборот. Из морского народа рабы никудышные. Эти люди слабы духом и телом. Их слуги изнежились так же, как и хозяева. Рабов мы возьмем в городе и в окрестных селениях. А замок должен быть омыт кровью, прежде чем я поселюсь под его крышей. Я хочу, чтобы нас, зиганьеров, боялись. Пусть все народы трепещут от одного нашего имени. Вам ясно?
— Твое слово — закон для нас! — нестройным хором ответили воины.
— Тогда следуйте за мной, — приказал им Гензо.
— Куда ты, любимый? — с нотками истеричного отчаяния вскричал Ластьен.
— Наверх. Я хочу посмотреть, как умирают мои враги.
Гензо в сопровождении воинов решительно зашагал к лестнице, ведущей в жилые помещения. Гельн, слегка поколебавшись, быстрыми шагами догнал сына. Ластьен, не переставая причитать, поплелся за ними.
— А с этой девкой-то что мне делать? — крикнул им вдогонку Дьет, державший Найю.
Не оглядываясь, Гензо равнодушно бросил:
— Делай, что хочешь. Мне она больше не нужна. Утром она все равно должна умереть.
Предводители зиганьеров скрылись за дверьми.
Дьет развернул девушку лицом к себе и, радостно осклабясь, осмотрел с головы до ног:
— Ты слышала? Я могу делать с тобой все, что захочу.
Найе было все равно. Она почти не понимала смысла этих слов. Дьет грубо повалил ее на спину прямо посреди двора и разорвал подол ее платья. Но он не успел выполнить задуманное.
Одна из дверей, выходивших в замковый двор, открылась, и оттуда выскочил Кайл Вайнар. Его белая рубаха была во многих местах разорвана и залита кровью, обеими руками он сжимал большой боевой топор. За молодым дружинником из дверей показались три зиганьера, преследующие его по пятам.
Кайл мог бы добежать до ворот замка и скрыться, но, увидев зиганьера, нависшего над распростертой на каменных плитах Найей, изменил направление. Дьет даже не успел повернуть голову, как топор опустился ему на спину и перерубил позвоночник. Ногой отшвырнув тело зиганьера, Кайл протянул девушке руку:
— Вставай, бежим отсюда!
Но Найя продолжала лежать и смотреть пустыми глазами в звездное небо.
— Что они с тобой сделали?! — гневно вскричал дружинник, падая на колени и поднимая девушку за плечи.
Найя покорно подчинилась и попыталась встать самостоятельно. Но секунды замешательства позволили троим зиганьерам догнать свою добычу. Кайл вынужден был вскочить и вступить в бой. Его топор описывал большие круги, с шумом рассекая воздух. Зиганьеры не рисковали подставить под удар свои сабли. Они кружили возле юноши, выискивая слабые места в его защите.
— Вставай, Найя! — кричал Кайл. — Я долго не продержусь. Беги к воротам. Я их отвлеку.
Найя встала на ноги и сделала два шага в указанном направлении. И в этот момент раздался звон разбитого стекла. Сверху выпало что-то тяжелое и бесформенным комом рухнуло прямо возле ее ног. Следом за первым предметом последовал второй, меньший по размерам. Найя опустила голову и посмотрела…
…Это были ее мать Аймарилла и брат Гейт. Голова мальчика была размозжена ударом о каменные плиты. Кровь и белесые мозги забрызгали туфли девушки и подол ее разорванного платья…
Найя не знала о том, что происходило наверху.
Когда Гензо проходил по коридору второго этажа, из жилых покоев прислуги выскочила Робка. С юной служанки была сорвана вся одежда, и она безуспешно пыталась прикрыть ладонями полные розовые груди и низ живота. За Робкой со смехом и улюлюканьем гнались два молодых зиганьера. Увидев своих предводителей, они остановились.
Робка бросилась к Гензо, стараясь поймать рукав его широкой рубахи:
— Гензо, милый, скажи им, что я помогала вам! Скажи, что я передавала твои письма молодой баронессе. Ведь ты же обещал мне, что когда захватишь замок, сделаешь меня своей любимой наложницей. Помнишь, ты говорил, что подаришь мне все платья и все украшения госпожи Найи?
Гензо быстрыми шагами продолжал идти вперед, совершенно не обращая внимания на цеплявшуюся за рукав служанку. Шум сражения приближался. Глаза зиганьера горели лихорадочным огнем, ноздри расширялись, как у хищника, взявшего кровавый след раненой добычи.
Ластьен схватил Робку за руку и отшвырнул ее обратно в руки насильников:
— Поди прочь, тварь! Не прикасайся к моему брату и возлюбленному!
