Латэла уже начала подумывать, не сделать ли очередную пересадку, когда ее размышления были внезапно прерваны. На очередной метростанции в полупустой вагон ввалилась шумная компания из пятерых юношей. К шестнадцати-восемнадцати годам их тела выросли под два метра, мускулы налились силой, тогда как извилины в черепных коробках по-прежнему пребывали в зачаточном состоянии.
Юноши громко смеялись, толкались, пили пиво из бутылок и кидали друг в друга жареным картофелем. Капли и крошки при этом щедро сыпались на сидевших пассажиров, но никто из них не решился сделать замечание распоясавшимся подонкам.
На следующей остановке веселящаяся компания выкинула пустые бутылки на перрон и со смехом пронаблюдала, как люди отшатнулись от брызнувших во все стороны осколков. И вновь никто не попытался остановить наглых молодчиков. Чувство безнаказанности опьянило их сильнее, чем алкогольный напиток.
Когда метропоезд поехал, самоуверенные негодяи двинулись по проходу между сидениями, нарочно толкая людей и по мере возможностей наступая им на ноги. Каждая такая удача сопровождалась дружным хохотом и весьма обидными высказываниями в адрес тех, кто не успел вовремя поджать ноги.
Компания приближалась к Латэле. Девушка еще ниже склонила голову и постаралась стать незаметной. Это у нее не получилось — уж слишком выделялись дорогая одежда Латэлы, ее ухоженные кожа и волосы из общей серой массы пассажиров метропоезда.
С замиранием сердца Латэла почувствовала на себе взгляды пятерых негодяев. Они затихли, подталкивая друг друга локтями и с ухмылками указывая на намеченную жертву.
Возле Латэлы раздались громкие уверенные шаги, и юношеский, слегка надтреснутый, но полный заносчивости голос произнес:
— Смотрите, братаны, какая цыпочка залетела в наш курятник!
Латэла притворилась, что эти слова относились не к ней.
Увидев, что его игнорируют, юноша от слов немедленно перешел к делу. Он попытался протиснуть свое колено между сжатых коленей Латэлы. Компания загоготала.
— Ну что, твердо? — спросил заводила. — А повыше колена у меня еще тверже!
Не поднимая головы, Латэла бросила быстрые взгляды по сторонам. Никто из пассажиров не смотрел в ее сторону. Наоборот, все сидели, делая вид, что ничего не происходит. Никто не собирался вступаться за честь женщины или вызывать полицию.
Юноша протянул руку и взял Латэлу за подбородок:
— Посмотри на меня, цыпочка. Разве я тебе не нравлюсь?
Телом Латэлы вновь завладела неведомая сила. Одним легким движением она смахнула в сторону руку юноши. Тот взвизгнул от боли, отпрыгнул и начал потирать ушибленное место.
Не вставая, Латэла уверенно и насмешливо осмотрела всех пятерых подонков:
— Сегодня не ваш день, щенята. Пошли прочь, пока я вас не погнала пинками!
— Ах ты стерва! — вскричал ушибленный заводила. — Ты что, не видишь, что нас пятеро?!
Латэла вскочила, словно ее подбросила невидимая пружина. Латэла не обладала силой Найи Кайдавар, но ее боевое искусство было совершенно и смертоносно. Двое негодяев мгновенно оказались на полу. Латэла даже не знала, оглушены они или убиты. Тело действовало самостоятельно и не отчитывалось перед головой, куда и какой силы наносятся удары.
— Ты говорил, что вас пятеро? — торжествующе усмехнулась Латэла. — Но ведь вас уже трое.
Не отрывая взгляда от выпученных глаз главаря, двумя молниеносными ударами она уложила на пол еще двух членов шайки.
— Вот ты и остался один, — сказала Латэла. — Что собираешься делать дальше?
Юноша находился совсем не в том состоянии, когда принимают разумные решения. Он выхватил складной автоматический нож. Лезвие раскрылось с металлическим щелчком.
Латэла позволила нападавшему сделать всего один выпад. После чего выбила нож из его руки, повалила лицом на пол, подняла нож и воткнула его по самую рукоятку в мягкие ткани тела, расположенные ниже спины. Юноша зашелся в вопле. Латэла стукнула его по голове, чтобы успокоить. В вагоне метропоезда наступила тишина.
Пассажиры старательно делали вид, что ничего особенного рядом не происходит. Но Латэла чувствовала, что за ней следят десятки внимательных глаз.
Она громко произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Если кто-нибудь вздумает рассказать обо мне полиции, то я найду его и искалечу так, что он пожалеет, что остался жив. Всем ясно?
Латэла убедилась, что обитатели Подземки понимают только один язык — язык силы, жестокости и угроз.
Метропоезд начал тормозить. Латэла склонилась над неподвижными телами и быстро обшарила их карманы. Еще вчера подобное просто не пришло бы ей в голову. Но изменившаяся Латэла сделала это быстро, ловко и так естественно, словно всю жизнь занималась потрошением чужих карманов. Остаткам прежней Латэлы осталось лишь со смесью удивления и радости подсчитывать «улов».
