От неожиданности правитель выронил нож и обернулся. Его взгляд метался из стороны в сторону по всему залу, пытаясь определить, кто пожелал приятного аппетита. Я стоял прямо перед человеком, но он меня не видел и медленно попятился к трону; запнулся о свою же ногу, упал и продолжил суетливое отступление ползком.
– Кто здесь? – голос убийцы заметно дрожал.
Его отвратительное подобие души захлестнул ужас. Всё-таки что-то от прежней сущности в правителе осталось, если страх имел место быть.
– Ты собирался её съесть? – также шёпотом поинтересовался я. Меня продолжало интересовать – едят ли люди себе подобных?
– Нет, – замотал головой человек.
– Что тогда ты собирался сделать? – спросил я, почувствовав ложь.
– Ничего, – заявил он. – Кто ты?
Постепенно став видимым, я показал правителю свою сущность. Человек узнал во мне того, кто убил тёмного бога и дрожащим голосом воскликнул:
– Я приготовил девчонку тебе! Выпей её жизненную силу и стань нашим новым богом!
– Я не бог, а демон. Мне не нужна сила этой девочки, – ответил я, усмехнувшись. – Если ты хотел её съесть, то продолжай. Извини, что тебя прервал, – решил я убедиться в намерении этого человека и в утверждении упырей.
Судя по выражению лица, правитель не ожидал такого поворота событий. Он пребывал в нерешительности и не знал, как поступить. Я мысленно дотронулся до лежавшего рядом с постаментом ножа и резко переместил его к ногам человека.
– Возьми нож, – спокойно предложил я. – Закончи начатое.
Человек поднял нож, встал на ноги. Страх не отпускал своего пленника, от чего ноги правителя слегка подкашивались. Но желание убить ребёнка чувствовалось явно, и убийца не мог себе отказать в этом удовольствии. Правитель подошёл ко мне и повернулся к жертвеннику, на котором лежал его сородич. Я сделал пару шагов назад, чтобы было удобней убить этого выродка, когда он будет наносить смертельный удар.
Повисла тишина, шло время. Правитель успокаивался, пытаясь побороть страх. Затем резко замахнулся и массой всего тела устремил нож к жертве. Но неожиданно для себя оторвался от пола, и удар пришёлся в пустоту. Убийца удивленно смотрел на свою грудь, откуда торчал шип моего крыла. Я повернул правителя лицом к себе и разочарованно констатировал:
– Упыри оказались правы.
– За что? – сипло выдавил правитель, и из его рта струйкой потекла кровь.
– За то, что ты есть, – ответил я и, породив огонь из лавы, текущей в моих жилах, испепелил тело человека так быстро, что он не успел издать и звука. Но, всё же я успел доставить ему кратковременную, неимоверную боль, которую способно подарить только пламя.
Прах осыпался на пол. Отвратительная сущность человека парила предо мной и пыталась кричать от охватившей её мгновенной боли, не желающей отпускать разум и останки души правителя. Когда он всё-таки успокоился, освободившись от мук пламени, я тихо объявил:
– Ты будешь первым, кого я отправлю в ад навечно.
Прибегнув к состоянию, позволяющему быть невидимым, схватил парившее подобие души и вылетел из храма. Бестелесный дух пытался вырваться, но я крепко его держал, желая лично доставить в мир Вельзевула. Но не мог этого сделать сейчас, так как ребёнок находился ещё в опасности. Жрецы в любой момент могли войти в главный зал храма и, не обнаружив своего повелителя, расправиться с беззащитным отпрыском. Пришлось вернуться. И вовремя. Храмовники уже находились рядом с жертвенником и молча рассматривали кучку пепла.
– Наверное, это тот демон, что убил нашего бога, испепелил и правителя, – предположил один из жрецов.
– Бога нельзя убить! – возразил служитель храма, обнаруживший ребёнка на площади. – Он бессмертен и покарал нашего повелителя за то, что мы прервали жертвоприношение. Мы должны убить девчонку и вместе с ней всех остальных жертв!
– А если ты не прав? – выразил сомнение другой жрец. – Правитель хотел съесть своего сородича! Это противоестественно! За это он и был сожжён демоном! – пытался убедить он.
– Демоны сами не прочь полакомиться нашей плотью. Отдадим пролитую кровь демону, и он пощадит нас, – предложил третий, самый старый из храмовников.
Служители мёртвого бога разделились на два лагеря и принялись отчаянно спорить друг с другом, даже не подозревая, что решают судьбу не только свою, а возможно и всего города. Победил жрец, видимо, имеющий самый высокий ранг, предложивший принести невинное создание в жертву. Он громко крикнул:
– Всё! Решено! На рассвете убьём девчонку и всех остальных жертв, избранных повелителем для услаждения нашего бога!
Он отвязал девочку и унёс в другое помещение.
– Мне всё равно, – махнул рукой жрец, предлагавший сохранить ребёнку жизнь, и скрылся в узком коридоре.
