Новая информация о треногах оказалась как никогда актуальной, стоило им выйти на поляну, где проходили раскопки, как они увидели их. На колья действительно оказались насажены тела людей, и, кажется, они даже немного шевелились.
Меткий огонь быстро вывел из строя большинство «зомби», но были и те, кто успел сняться с шипов и бросился на них. Комбинируя стрельбу и биотику, Шепард не испытал с новым для себя противником каких-либо сложностей, однако для неподготовленной группы они могли доставить проблем.
— А вот это уже проблема, — подойдя к трупу турианца, половина головы которого была разбросана по ближайшим ящикам, сделал заключение капитан космопехоты.
— Выстрел был произведён почти в упор, а значит, его сделал тот, кому он доверял, — встав с корточек, выдал экспертное мнение Шепард.
— Всё веселее и веселее, — перевернув тело турианца, капитан начал копаться у него в броне, — сначала геты, что вроде как должны были сидеть у себя в Вуали, потом эти сраные зомби, а теперь и мёртвый СПЕКТР. Мне кажется, или эта миссия идёт немного не по плану?
— Ты что делаешь!? — возмущённо спросил Шепард, когда увидел, как его подчинённый оторвал нагрудную пластину брони турианца.
— Ищу чёрный ящик, — спокойно пояснил он, — обычно турики носят такой с собой во-о-от здесь, — указал он на пустое место в подкладке, — эта штука записывает всё, что происходит во время выполнения миссии, но не в этот раз.
— Разберёмся с этим потом, сейчас нам надо двигаться вперёд. Цель нашей миссии — защитить протеанский маяк, и чтобы добраться до него, нужно воспользоваться маглевом.
— Без проблем, только я бы сначала посоветовал скачать данные с камер наблюдения, — указал капитан на разбитую ножку камеры, торчащую из стены, — может им удалось что-то записать?
— Займёмся этим после того, как обезопасим маяк.
— Долго вы там ещё!? — прокричал капитан, дав длинную очередь по бегущим на него хаскам.
— Несколько секунд, — ответили ему инженеры, — всё, повезло, что бомбы нашего производства со стандартными схемами кодирования.
— Рано расслабляться, — отправив по высокому гету с роторным пулемётом биотический заряд, прокричал Шепард, — есть ещё одна бомба у самого маяка.
— Чёрт, сколько осталось времени до взрыва?
— Три минуты, из них секунд тридцать придётся потратить на взлом, — отрапортовал инженер.
— Ладно, хрен с ним, — отложив в сторону перегревшийся пулемёт, капитан сорвал с магнитного крепления дробовик, — давайте за мной, может, успеем.
Ничего больше не говоря, капитан выскочил из-за укрытия и ринулся вперёд. Быстро сокращая дистанцию, он оставлял за собой просеку из тел врагов. Стреляя в упор, если нужно пользуясь кулаками, чьи удары были серьёзно усилены лёгким экзоскелетом, он рвался вперёд. Щит уже схлопнулся, но отличная броня пока держала выстрелы по касательной.
За бравым капитаном следовали оба инженера, в то время как оставшаяся группа прикрывала их прорыв. Видя, как его подчинённые жертвовали собой, чтобы спасти их всех, Шепард решил не отсиживаться в тылу. Биотический таран бросил его в самую гущу боя и отбросил в сторону сразу несколько противников. Новое действующее лицо, да ещё и прошедшее подготовку N7 стабилизировало ситуацию.
— Две минуты до взрыва, — выглянул из-за укрытия инженер, краем глаза посмотрев на бомбу и на гетов, стоящих рядом с ней.
— Тогда, чего мы расселись!? — сжав уже дымящийся дробовик, с весёлой злостью спросил капитан.
— Последний рывок оказался не столь удачен как предыдущий. Пусть группа прорвалась, но почти все они получили ранения. Капитан так и вовсе отстреливался от наседающего противника в луже собственной крови.
— Занимайтесь бомбой, — отдал команду Шепард, — я удержу барьер!
Напрягая все свои силы, коммандер Шепард воздвиг небольшой купол вокруг отряда, укрывая его от огня противника. Геты и хаски как умалишённые шли на них, волна за волной, но он держался. Ситуация казалось патовой, во всяком случае до тех пор, пока у него не закончатся силы удерживать барьер, но… напор внезапно ослаб. Там, где раньше на место одного гета приходило двое, теперь ни пришёл никто.
Когда пиликание прекратилось, Шепард, собрав все оставшиеся силы, превратил барьер в биотическую волну, раскидавшую ближайших противников в стороны. Добивать упавших гетов и хасков было легко.
— Ух, — уселся на ближайший ящик капитан, и, приложив руку к отверстию в броне, растёр между пальцами кровь, — славная была битва.
— Тебе нужна немедленная помощь, — подошёл к тяжело раненному подчинённому Шепард.
— Ай, забей, если до сих пор жив — значит всё в порядке, химия затянет самые опасные раны, так что до медблока дотяну.
— Ты ведь понимаешь, что после такого у тебя откажут внутренние органы? — поинтересовался лейтенант Аленко, в голосе которого сквозило злорадство.
— Не надейся, Алёнка, мои потроха — это на сто процентов творения биоинженеров, так что жить я буду, а то, кто ещё будет затыкать тебя, когда тебе приспичит поныть о своей тяжёлой судьбе? Лучше проверьте маяк, мы же за ним сюда пришли.
