Повесив рацию обратно на грудь, мужчина посмотрел на груду обломков, что раньше была мегабашней. Уродливый шедевр зодчества конца двадцать первого века была уничтожен под самый конец войны, утянув с собой несколько тысяч человек, что скрывались в его бетонном нутре.
— Ей, Карл! — окликнул бригадира один из простых рабочих, — Что сказали?
— Как обычно, ожидать санитарной команды, — пожал плечами Карл, — пока ждём, продолжаем расчистку окрестностей, сканеры органики всё ещё работают?
— Да, всё норм. Правда Дженни обещала разорвать меня на части, если ещё раз попробую привлечь её к перетаскиванию обломков.
— Мисс Нотт здесь для сложной и деликатной работы, — поучительно произнёс Карл, — а не для того, чтобы такие как ты прохлаждались. Или ты снова «пролил» топливо при заправке, — с лёгкой угрозой в голосе спросил бригадир.
— Нет, что ты, ни капли мимо! — тут же начал оправдываться рабочий, — Просто пока технику подведёшь, пока обломок зацепишь, а она раз и всё готово.
— Вот только она, в отличие от твоей машины — не может работать 24/7, только топливо подливай. Да и вообще, мисс Нотт — боевой офицер Цербера, а не погрузчик в компактном исполнении.
— Ну да, — почесал затылок рабочий, отчего из его шевелюры посыпалась бетонная пыль, — но теперь то… в смысле… а Цербер то теперь нужен? Если ксеносы где-то и остались, то только в дохлом виде, и кроме нас, людей, в галактике больше никого не осталось.
— Цербер будет нужен всегда, — твёрдо заявил Карл, — и ксеносы не кончились. Если бы ты побольше читал, а не рассматривал интересные картинки на планшете, то знал бы, что только сейчас обнаружены три вида ксеносов, причём один из них уже вступил в космическую эру и даже вступил в контакт с представителями Цитадели.
— Неужели ты думаешь, что правительство Альянса примет их с распростёртыми объятьями? — удивился рабочий.
— Пусть война и вычистила эти авгиевы конюшни, но мы не знаем, что будет дальше. Может наши политиканы попробуют создать свой аналог Цитадели, где все расы галактики будут жить в «мире и гармонии», — сплюнул Карл, — и тогда Цербер вновь встанет на защиту человечества.
— Блин, а ведь они могут, особенно учитывая то, что куча ксеносов сейчас плавают в чанах для клонирования. Чёрт, а ведь они могут в будущем влиять на решения Альянса!
— Вот и я о том же, — кивнул Карл, — но всё же буду надеяться на лучшее, а сейчас… У нас ещё много работы, так что хватай свою ленивую задницу и тащи её в погрузчик, вон, санитары уже приехали.
Дождавшись, пока рабочий вернётся в технику, Карл посмотрел на спускающийся с небес транспорт. Сейчас начнётся опознание трупов, фотофиксация и его самое нелюбимая часть — утилизация. Нет, он прекрасно понимал, что кроме полевой кремации другого выхода сейчас нет, слишком много мертвецов они обнаруживают каждый день, но этот запах… А ведь он поначалу радовался, когда смотрел на кадры работы крематориев, где тысячами сжигали ненавистных ксеносов и даже осознание того, что скоро эти… получат человеческие тела не сильно его расстраивало. Сейчас же, сгорающие в жарком пламени трупы, неважно кого, вызывали ничего кроме вселенской усталости.
Но он — офицер Цербера и он поклялся защищать человечество от любых угроз, не важно, инопланетных или тех, что люди могут создать себе сами. Это его долг, и его крест. Навсегда.
— Что скажете? — молодая девушка человеческой расы, немного неуверенно указала на большой экран.
— Даже не знаю, — ответил ей мужчина, чьи пальцы двигались исключительно попарно, — вроде мы победили в последней войне, а вроде и проиграли.
Кадры мёртвых миров угнетали. Ещё недавно там, где бурно кипела жизнь осталась лишь пустота. Мёртвые миры, чьё население вымерло. Руины цивилизаций, чьё существование исчислялось тысячами лет. Всё было уничтожено в течение полугода.
— Сейчас, — сказал третий мужчина, — сейчас мы должны бросить все силы на разработку вакцин, чтобы в будущем…
— Что? — иронично спросила бывшая азари, — Чтобы что? Медленно и упорно возрождать наши расы, вновь биться за передел влияния и… вернуться к тому, что было?
— А ты предлагаешь смириться? Раствориться в человечестве, что явно как-то причастно к произошедшему? — взъярился бывший саларианец, отведя взгляд от кадров с мёртвыми яйцами.
— Другого выбора у нас всё равно нет, — покачал головой бывший турианец, состроив гротескную гримасу, — сколько нас осталось? Процесс записи прошли всего шестьсот тысяч турианцев, четыреста азари и полмиллиона саларианцев, это всё что осталось от наших народов. Даже если изолироваться и бросить все силы на создание вакцины — как поступят люди?
— Согласна, — поддержала коллегу азари, — люди, пусть и весьма в странной форме, но помогли нам и если сейчас мы отстранимся от общих дел… боюсь результат может быть непредсказуем. Мы слишком уязвимы.
