Бронебойный снаряд, выпущенный неизвестным, ударил точно в центр грудной пластины, на миг сдув пламя и подняв облако пыли. Крики безумца стихли, а «террорист», что на самом деле был инструктором Арасаки, довольно улыбнулся. Последняя разработка оказалась эффективной и на раз убивала эти консервные банки. Осталось только выбраться из охваченной боем военной базы и доложить обо всём Арасаке-сама.
Закинув специальную электромагнитную винтовку за спину, агент Арасаки, взял в руки верный пистолет-пулемёт и направился к тайному туннелю, через который он и покинет эту западню. Жаль, конечно, что столько работы было проделано зря, зато у него остались контакты недовольных сложившейся ситуацией в Южной Америке в правительствах стран, а значит всё можно начать сначала.
Нужный люк был прекрасно замаскирован, и открывался с помощью нажатия скрытых кнопок на небольшой статуэтке в определённом порядке. Шум боя за стенами мешал, но пальцы ловко набирали код. Стоило последней кнопке вернуться в исходное положение, как часть пола, ранее казавшегося монолитным, поднялась и отъехала в сторону.
Тук. Тук. Тук.
Услышав странный шум, что раздавался точно не снаружи, верный слуга Арасаки нацелил пистолет-пулемёт на дверь, а сам начал смещаться к люку.
Тук. Тук. Продолжали раздваиваться удары металла о бетон.
Железная дверь, что могла выдержать несколько ударов ручного тарана, была выбита без малейшего сопротивления, врезавшись в стену. Не теряя драгоценных мгновений, японец открыл огонь, вдавив курок до упора. Слыша за грохотом выстрелов едва слышимые позвякивания, он покрылся холодным потом.
— Нечестивцам не уйти от наказания! — в поднявшейся пыли, агент Арасаки отчётливо заметил небольшой огонёк и тут же рванул в туннель.
Мысли в голове бились как перепуганные птицы. Его враг должен быть мёртв, все тесты на полигоне показывали, что новая винтовка чуть ли не навылет пробивает творение грязных гайдзинов! Он должен быть мёртв! Но… внезапная мысль появилась в его голове. Всё было так просто! Как и Арасака, АМТ выбросила на рынок сильно урезанные варианты брони и оружия, оставив для внутреннего пользования только лучшее. Арасака должна узнать об этом, чего бы это ему не стоило!
— Тебе не скрыться от заслуженной кары! — продолжал реветь гигант, двигаясь за ним по пятам, и не забывая поливать всё вокруг из огнемёта.
Атмосфера в прямом смысле накалялась, а дышать становилось всё сложнее. Агент Арасаки, достигнув выхода, начал судорожно набирать код открытия дверей. Первая попытка — не правильно, вторая — неправильно, третья. Рассмотрев слезящимися глазами надпись о неверном пароле, японец лишь сильнее сжал зубы. Кто-то сменил пароль, зажав его, а чтобы открыть люк вручную — нужно время, которого у него нет.
— Познай очищение в пламени! — пламя огнемёта вырвалось из-за поворота туннеля.
Вдохнув и выдохнув раскалённый воздух, агент Арасаки принял решение. Не совершая лишних движений, он сорвал с плеча экспериментальную винтовку, лёг на пол и приготовился стрелять. Пусть грудную пластину пробить не удалось, но есть намного лучшее места для поражения, с меньшим количеством металла, пусть и не такие удобные для прицеливания.
Первый снаряд из электромагнитной винтовки должен был попасть в шлем, чтобы оглушить противника, второй — в стык между бедром и пахом, а третий — в подмышку или в любое другое открывшееся уязвимое место. Дождавшись, пока гигант окажется в прямой видимости, он совершил выстрел. Разогнанный до невероятных скоростей снаряд летел точно в цель, даже лучше, точно в визор…
Голубоватая плёнка остановила сверхзвуковой снаряд. Гигант даже не замедлился.
Продолжая стрелять из винтовки, а потом и подхватив пистолет-пулемёт, агент Арасаки с ужасом понимал, что видит перед собой не что иное, как защитное поле. Гигант был всё ближе, пули всё так же вязли в синеватом поле.
— Познай очищение!
Поток пламени превратил инструктора Арасаки на одной из баз в Чили в пепел. Наступив на прожаренный череп, гигант в силовой броне посмотрел наверх. Стоит проверить и этот ход, ведь за ним могут быть нечестивцы, чьё существование противно Омниссии!
— Знаешь, — уже полностью седой, но всё ещё в своих любимых очках, произнес, облокотившись на капот машины, Сантьяго Альдекальдо, — когда мы с семьёй отправились в неизвестность, я думал, что так будет всегда.
— Вечная дорога, вечный поиск новой работы и ветер в лицо? — устроившись рядом, спросил я.
— Да, сначала был Коллапс, потом неурожаи и пылевые бури, а потом и вовсе крах всего, — достав из кармана фляжку, он сделал небольшой глоток, слегка поморщившись, — тогда казалось, что всё это навсегда, что ничего не изменится.
— Ничто не вечно под Луной, — пожал плечами я.
— Тут ты прав, и даже немного виноват, — скривив губы, посмотрел на меня он, — ну вот кто тебя просил восстанавливать Пустоши? Они были хороши такими, какие были раньше.
